Закон бумеранга

Длинные, вьющиеся седые волосы, породистое лицо, нос с горбинкой и зеленые, как у нее, Динки, глаза. "Настоящая ведьма", – думала маленькая тогда еще Динка. Вообще-то ее и назвали Надеждой, в честь бабушки, но иначе, как Динкой, ее с детства никто не звал. Маленькую девочку сначала все ласково называли Надюшкой или Наденькой, и она, смешно картавя, пыталась повторить за взрослыми; получалось у нее, почему-то все время вместо "Наденька" – "Надинка", потом и "На" исчезло, да так и осталось: Динка. Волосы она тоже унаследовала от бабки: длинные, блестящие и густые.

После окончания школы Динка сделала себе перманентную завивку, и теперь была похожа на непостриженного королевского пуделя.

Взбалмошная, оптимистичная Динка не привыкла подолгу думать об одном, к тому же через полчаса ее ждал Андрей; на сегодня по плану был поход то ли в парк, то ли в кино. Наскоро пригладив щеткой перед зеркалом непослушные русые кудряшки, Динка сунула ноги в босоножки, схватила сумку, и, хлопнув дверью, помчалась вызывать лифт.

Июньские сумерки пришли, как водится, поздно. Динка еще не вернулась, ее мама жила на даче; в двухкомнатной квартире было темно и тихо. Неожиданно из-под крышки сундука, так небрежно прикрытой Динкой, разлилось золотисто-голубое свечение, словно внутри включили лампочку. Свет залил всю комнату, понемногу растворяясь в вечернем сумраке, послышался тихий перезвон сотен маленьких колокольчиков. Прекратилось все так же неожиданно, как и началось. В комнате снова было тихо и темно.

Динка вернулась поздно, уставшая, и мрачная, как туча.

Виданное ли дело: тихоня-Андрей фактически сделал ей предложение! Обижать парня не хотелось, да и привыкла она к нему за последние два года, которые он ходил за ней по пятам, но вот любви – не было. Согласиться? Вообще-то идея не была абсурдной, но ей всего девятнадцать, да и Андрей – только что после университета, как говорится, ни кола, ни двора, какая из них семья?

С расстройства Динка даже не стала ужинать, а завалилась прямо в одежде на кровать и уставилась в потолок.

То, что в комнате появилось нечто странное, до сознания дошло не сразу. Сначала полумрак стал какой-то рассеянный, и Динка подумала, что в киоске напротив ее дома приладили новую рекламу. Потом… Динка даже не поняла, что произошло потом. Это нельзя было назвать ни ветром, ни музыкой. В ее сознании словно зазвенели сотни мелодичных колокольчиков, и, уже начавшая было дремать, девушка широко открыла зеленые русалочьи глаза.