Закон бумеранга

Все это время Максим звонил ей, но при встрече непременно напивался, иногда бил, и ни о каком совместном будущем не могло быть и речи. Впервые за все это время в ее душе шевельнулось слабое сомнение: «Может, я все это сделала зря?..»

Максим прислонился к косяку, закрыв лицо руками. Только сейчас девушка обратила внимание, что он сильно похудел за последнее время.

– Убирайся прочь, и чтоб больше духу твоего здесь не было. Даже если я буду умолять тебя приехать. Слышишь, ты… – Он сдержался, чтобы не выругаться.

– А теперь пошла… Пошла прочь, я сказал! – Максим провожал взглядом прихрамывающую Саламандру, и по его небритым щекам медленно текли слезы бессилия. Безумие стояло рядом, участливо глядя на свою очередную близкую жертву…

Максиму казалось, что он живет в каком-то кошмаре. Ничего не получалось на работе, дома он срывался на Леське, ругался с Татьяной, ненавидел за это сам себя и боролся с желанием крепко напиться. Бороться получалось все хуже и хуже, он понимал, что вскоре рискует превратиться в запойного алкоголика, но это все меньше пугало.

Татьяна, промучившись с блудным мужем месяц, переехала к теще на неопределенный срок. Любое дело, за которое он брался, было обречено на провал. Женщины, прежде выстраивавшиеся в очередь и таявшие от одного его взгляда, избегали встреч, либо, встретившись, быстро находили предлог уйти. Его стали избегать друзья – слишком неадекватная, непредсказуемая реакция не располагала к комфортному общению. Он стал прокаженным – но сам не замечал этого.

Образ Саламандры все еще мелькал в затуманенном алкогольными парами сознании чаще, чем хотелось бы, но Максим не мог понять, хочет ли он снова увидеть ее, или же в нем говорят старые обиды. Однажды он все же позвонил ей – на пьяную голову. Она приехала, несмотря на его предупреждение в прошлую встречу, но, едва увидев Саламандру, Максиму уже хотелось убежать. В то же время его тянуло к ней физически, без нее словно начиналась ломка, и не хватало воздуха, и это сводило с ума больше, чем все беды, свалившиеся на него в последнее время.

Водопад

…Недолгие зимние сумерки стекли с крыш домов розовым ликером заката.

Наступила ночь.

Холодный ветер ворошил волосы Максима, касался ледяным дыханием его лица, заползал под куртку, но он этого почти не чувствовал. В его руке запиликал сотовый телефон, старательно выводя «Реквием».

Не глядя на номер, он присел и положил его у своих ног. С Леськой он разговаривал десять минут назад.