Казусы философской любви

Подсказал научный руководитель, или «научрук» по-простому. Как там его звали? Виктор Никитич? Владимир Никанорович? Подводит память!

Впрочем, неважно. Светлый был человек, умер совсем недавно, так и не дожив до двадцатых годов текущего века. Он весёлый и умный был, музыку прогрессивную предпочитал. Когда я поминал про Фредди Меркьюри и остальных «куинов», то морщился: «Надоело!».

В свою очередь научрук таскал своим подопечным (многие тянулись со своими курсовыми и дипломами к нему!) кассеты и диски с записями «The Doors», «The Who» и прочими «вкусностями».

Я как-то мимо прошёл, а другие домой к нему наведывались, слушали, ценили. Потом узнал, что «ценности» не только духовного плана разделяли гости, особенно женского пола.

Между тем узнал я про неоднозначность научрука гораздо позже, и не от тех людей, что бывали у него в гостях. Как знать, не сгущали ли краски мои «информаторы», не наговаривали ли на человека? Их в гости не звали, ничем с ними не делились. Возможно, зависть гложила людей.

Да и вообще нравы на философском такие, что не всем и пожелаешь.

Каждый член философского сообщества в моём городке выступал (выступала) представителем (представительницей) отдельной группы внутри «стаи товарищей». Действовали такие группы в интересах лидера, готовясь загрызть любого чужака. Поэтому и сообщения о «своих», и высказывания о «чужих» следовало подвергать сомнению.

Сложно сказать, везде ли философы таковы, но в моём городе точно. Кстати сказать, город носил, да и продолжает носить славное имя Мотск, притом, что жителей зовут «мотичИ», с ударением на последний слог, хотя в столице норовят сказать «мОтичи».

Но на то они и столичные жители, собравшиеся в «нерезиновой» из окружающих деревень. Представители северного культурного центра в названиях не путаются. Честь им и хвала за это!

Тем не менее, рассказ мой вовсе не о Мотске, его философах и даже, быть может, не совсем обо мне. Вспомнил я недавно иную славную страницу своей биографии. Ну, как «славную», скорее забавную.

Вот к этим забавным и, надеюсь, поучительным событиям я и обращаюсь. Остальное же упомянул для понимания общего контекста, для антуража, так сказать.

***

Итак, ветерок заставлял волосы щекотать мне лоб. Ветки и брёвна плыли по реке. Я лежал на покрывале, а рядом со мной томик Льва Шестова. Вокруг загорали ещё несколько людей, не так и много, надо сказать. Погода наблюдалась в общем-то хорошая, хотя и не вполне солнечная.