Не возжелай жену чужую

Я полгода ее никак раскусить не могла, жалела, что Леночка такая беспомощная. Но потом заметила, что все время ей одной в семье что-то надо, а другим – нет. Деньги вытягивает из семьи, как в прорву. То они с мужем квартиру снимали, а Максим оплачивал, ведь Леночка не работала. И ей, и Кирюше, племяннику, всегда что-то позарез требовалось: то пальто, то компьютер. Теперь Леночка развелась, работает в садике, получает мало, так что бы ей ни жить у матери? Не хочет! Ведь придется печку топить и в огороде вкалывать.

Якобы ей в родительском доме тесно, в четырех комнатах, мы ей мешаем. И опять Максим, как виноватый, платит за ее квартиру.

Зато Кирюша все выходные у бабушки, и никогда без подарка не уходит: то диск с мультиками, то пистолет, а то и джинсы. Мальчику пять лет, ребенок очень умненький, обаятельный, но первые слова: «Бабуля, а что ты мне купила?» Практически вся пенсия мамы на него уходит. А побелка, огород – тут Леночку не допросишься, слаба здоровьем.

А посмотрели бы, какие она сумки с соленьями-вареньями от матери тащит! Мама – добрейшей души человек, работящая, справедливая, только к дочери у нее – слепая любовь. Но я придумала, как этот хомут с шеи Максима снять.

– Замуж выдать?

– Нет, я на себя такой грех не возьму. Мы освобождаем Леночке жилплощадь, к моим родителям переезжаем.

– Ура! Будешь жить совсем рядом! – Вскричала Марина и радостно обняла подругу.

– Только вы меня Максиму не выдайте.

Я причину, конечно, другую нашла. Надо помогать моим, у папы нога болит, у мамы давление скачет.

– Нет, ты за кого нас принимаешь!

– И салон свой снова займешь? – спросила Маша.

– Ну, конечно, я же его Элке не продала, а сдала в аренду. До конца месяца у нее заплачено, а с первого ноября я возвращаюсь. Конечно, клиентура меня подзабыла за два года, но я надеюсь напомнить им о себе. А Элка, если хочет, пусть остается у меня мастером. У нее стиль – модерн, а у Даши – классика.

А втроем мы любую клиентку причешем.

– И мы к тебе снова приезжать сможем! – Обрадованная Маша тоже обняла Таню.

– Всегда без очереди. – Таня чмокнула в щеку одну, потом другую подругу. Но тут бросила взгляд на часы и заспешила. – Ой, девочки-подруженьки, я уже пересидела полчаса! Теперь в темноте поеду, дома будут волноваться. Ну, до воскресенья! Я обязательно приеду, помогу. И поболтаем еще.