Измена

Как вам не стыдно, «неюная» леди? – с грохотом ставлю чашку чая на столик, порываясь незамедлительно покинуть чужую квартиру, но мне не позволяют этого сделать, крепко схватив за талию мощными руками, усадив обратно на стул. – Это шутка, малыш, мне двадцать, – шепчет тихо на ухо. Что? Смотрю в его глаза и понимаю – не врет. Слишком для меня это уже все! Решила озвучить, наконец, свою крутящуюся в голове мысль.

– Не называй меня так, прошу тебя! – произношу тихо, стараясь достучаться до него. – Я работаю оценщиком, и нам поступил заказ на серию социально-авантюрных романов конца восемнадцатого – начала девятнадцатого века.

Стало интересно, нет ли у вас знакомых коллекционеров, которых аукционный дом мог бы привлечь на наше мероприятие? Мы могли бы вам заплатить. Очень хорошо заплатить.

– Заплатишь! Ты заплатишь… – не поняла сейчас… – Я хочу тебя… м-м-м… тебе кое-что показать. Подойди, пожалуйста, к книжной полке, которая расположена слева от тебя, и посмотри, что там лежит.

Послушно подхожу поближе к указанному брюнетом месту и вижу стопку, казалось бы, нетронутых книг, щедро украшенных цветными миниатюрами и орнаментами.

– О Боже! Это же… Эжен Сю! «Тайны народа»… – поворачиваюсь к этому типу, не веря своим глазам. – Не может быть… Откуда? – вновь переключаю все свое внимание на это литературное сокровище. Клад, не иначе. Издание иллюстрировано многочисленными гравюрами на стали. Просто невозможно в это поверить. В старых кожаных переплетах содержится аж четыре тома.

Четыре! Невероятно! – У книг очень хорошее состояние. Это видно даже по предварительной оценке без проведения экспертизы. Довольно редкое издание… – добавила чуть ли не шепотом. Ко мне вдруг незаметно подошел хозяин этого великолепия и заговорил тихо, слишком тихо на ухо.

– Мари Жозеф Эжен Сю… Я люблю французскую литературу, а автор – один из основоположников массовой литературы социально-авантюрных романов. То, что нужно, да? Книги написаны в сороковых позапрошлого столетия.

Все досталось мне, считай, по наследству, – поворачиваюсь к нему и продолжаю его мысль.

– Известно, что Сю проникся социалистическими теориями, которые волновали тогдашнюю Францию и тех, кто подготовил движение в середине девятнадцатого века. Сю именно тогда стал сторонником философских и экономических учений, таких значимых фигур в истории, как: Фурье, Ламеннэ, Кабэ, Сен-Симона и, конечно же, моего любимого французского публициста – Пьера Жозефа Прудона.