Неволшебное

Что за кострами в поле?

Что за последним плачем

Брошенных колоколен?

–Домыслы, не иначе.

Что тебе снится, утро,

Иней на синих травах?

Время уставом мудрым,

Время устало рано.

Мне не приснится поле,

Мне не приснится ветер.

Я безнадёжно болен –

Я доверяю смерти.

***(Памяти О.Р.)

Плачет подводка, стекая в замёрзшие лужи.

Плачут деревьев холодные головы-шпили.

Это весна, для которой твой голос не нужен.

Это весна, Meine Liebe, в готическом стиле.

Черной вуалью вздыхает проснувшийся город.

Треском и воем наполнены стоки, канавы –

Это весна, пробудившись, почувствует  голод

И в неокрепшие души насыпет отравы.

Рыскает темными улицами-животами

В поисках новых несчастных на окнах и крышах.

Первые жертвы весны опостылевшей данью –

Это мой март, где тебя я уже не увижу.

Траурный ветер затихнет к полуночи только.

И нараспашку, и шторы забытые  штилем…

Это, конечно, весна, ну а толку. А толку?

– Это весна, Meine Liebe, в готическом стиле.

***

Кто ты? Шагну с перрона. Где-то за краем поезд.

Ты в каждом отраженьи, в каждом прохожем вновь.

Стрелки бегут неслышно, время меняет пояс,

Ты – моё альтер-эго, ненависть и любовь.

Я оставалась тенью, я оставалась звоном

Недогремевших истин после чужих боёв.

Письма давно не ходят, автоответчик сломан.

Стала твоею тенью… Или же – ты – её?

Вы потерялись в свете, оба – на параллельных

Ветках в метро вагонах. Где-то на том конце

Свет растворяет тени, но не свечой в молельне.

Светом стреляют в темя, но, видно, сбит прицел.

Люди без отражений тихо садятся в поезд,

Новый рассвет встречают серой палитрой слов.

Где-то стучат колёса, время меняет пояс…

Тени давно сменили ненависть и любовь.

***

Скелетом моря кораблей чернеет остов,

И мачты-рёбра доживают третью сотню.

Он – этой веры утешительной апостол –

Укутан илом и насквозь пропитан солью.

Вопрос заманчивый: "А что же будет после?"

– Ответом скрипнут перед штормом тихо реи.

И новой верой похороненный апостол

Твои приветы передаст морскому змею.

Но где-то будет, непременно будет остров

На этом кладбище фрегатов и корветов.

Печальной веры неприкаянный  апостол

Найдёт на все твои вопросы там ответы.

В наркозе штиля перешептывались снасти.

Живым из бездны, говорят, – не так-то просто.

Скелету моря снова снится чьё-то счастье,

И тихо плачет вместе с чайками апостол.