Косополь

«Изуродованная шрамами физиономия с таким галстуком?» – наверное, подумал он, и сказал тихим, спокойным голосом:

– тридцать-сорок домов? Нет, брат, там будет максимум десять-двенадцать домов.

– Может быть, я был там лет двадцать – тридцать назад. – ответил.

– Да? Тогда та самая и есть. Эта дорога идет прямо туда. И озеро Малый Косополь находится на этой дороге, как и та деревня. Вам осталось проехать всего три километра.

– Большое спасибо, – ответил и поехал дальше.

Жизнь, штука интересная. Некоторые люди (в том числе, и те, кто привык кулаками решать вопросы) считают меня своим именно из-за длинного шрама на моем лице.

А, некоторые люди, например, интеллигенция, полиция и другие слуги народа, определяют, что я один из них, из-за моего дорогого галстука. В этом я много раз убедился за эти годы…

Услышав наш диалог с полицией, моя жена шептала, будто говорила сама с собой:

– Косополь… Косополь… двадцать лет, тридцать лет назад…

Пока жена шептала, говорила, эти три километра закончились, и вот, я добрался до деревни.

Вот, и улица та самая, кривая. Почти все в деревне изменилось. Большинство домов были либо полностью разрушены, либо по воле времени и лет пришли в негодность и разрушились. Всего десять-пятнадцать домов, где видны признаки жизни.

Вот переулок, спускающийся к озеру. Сначала я хотел свернуть туда, к озеру. Но, проехал дальше. Прежде всего, я торопился достичь главной цели, которая заставила меня вернуться в эту деревню.

шестьдесят-семьдесят метров от пересечения с переулком на озеро, должен был быть тот дом.

Но увы! Дома, который я искал, не было. На его месте стоял небольшой домик размером примерно 6м х 6м. Постройка, недавно возведенная из тесаных бревен, которая, по-видимому, не была жилым помещением. Я остановился прямо перед домиком, вышел из машины, подошел к забору. «Фельдшерский пункт» было написано на большой вывеске, висевшей перед зданием. Я прислонился к забору высотой около метра и огляделся. Все изменилось. Даже береза, растущая рядом с забором, была другая.

Вероятно, предыдущая береза высохла, срубили. Я пошел к березе. Не изменились только две вещи: кладбище вдалеке на правой стороне улицы. Только, немного, кажется, подрос, ближе к дороге. И еще скамейка, та самая прежняя, спряталась за березой, спиной к дому. Сиденье, сделанное из толстых деревянных досок, местами было протертое и прогнившее, но на нем можно было сидеть. Я сел на скамейку. Как когда-то в далеком прошлом.