Не вместо

Последний дюйм я преодолеваю сама, привстаю на цыпочки и касаюсь его губ. Господи, что я делаю? Я совсем не ожидала, что действительно захочу этого. Я размыкаю губы в протяжной ласке, почти не обращая внимания на то, что он мне не отвечает. Откуда-то я знаю, что могу его соблазнить. И он поддается. С шумным выдохом, размыкает мне языком зубы. От такого напора я невольно теряю равновесие и хватаюсь за его шею руками, чтобы удержаться. Это сложно: ноги совсем непослушные. Прохладную обнаженную кожу груди обжигает раскаленным прикосновением чужого тела.

И тут Стефан отступает от меня, будто обжегшись. Руки он держит по сторонам, открытыми ладонями наружу, будто чтобы меня ни в коем случае не коснуться. Ничего не понимая, дезориентированная и до глубины души уязвленная, я шагаю назад, с трудом преодолевая желание прикрыться.

– Нет, – говорит он твердо, но хрипло.

Пережив свое личное фиаско, я пытаюсь собраться и произнести со всей холодностью:

– Да что у тебя за проблемы? – Но голос дрожит и едва подчиняется.

 – Не помню, чтобы называла тебя Стивеном, а на остальное тебе вроде плевать.

Стефан недоверчиво встряхивает головой.

– Звездочка, даже такой беспроблемный и плюющий на все, как я, заслуживает того, чтобы явиться не просто средством отмщения Майлзу Докери. Я ведь правильно запомнил имя?

Ответить я не пытаюсь. Не уверена, что голос не сорвется. Да и что мне сказать? Прекрасно, что Стефан никогда не узнает: о Майлзе во время поцелуя с ним я даже не вспомнила.

И это самая болезненная часть произошедшего. Я совершенно не ожидала, что мне настолько понравится целоваться с парнем, перецеловавшим каждую на то согласную девчонку кампуса и подарившим Каролине «лучший секс в ее жизни». С другой стороны, не в этом ли его секрет, раз даже меня проняло? Никогда не любила целоваться, разница между тем, что я чувствую во время поцелуя, и другими ласками слишком велика. Но не в этот раз. Или… не знаю. Кроме поцелуя ведь ничего не было. Он меня даже не коснулся.

– Выход там, – киваю я на дверь сарая, едва сдерживая злые слезы. С каких пор я не справляюсь с управлением собственной жизнью?

Но Стефан не уходит. Почему он не уходит? Он все сказал, все понятно. Ничего не будет между нами. Он делает шаг ко мне. Достаточный, чтобы от крошечного свободного пространства сарая ничего не осталось, хоть я и отступаю. У меня расширяются глаза. После того, что он сказал, я понятия не имею, чего ожидать.