Не вместо

Из бассейна его достают вчетвером и укладывают прямо на плитку.

– Здесь кто-нибудь проходил курсы экстренной помощи? – доносится из толпы.

Я могла бы помочь. В компании Джеймса мы все умели делать реанимацию. Потому что все серфингисты захлебываются, это закон. Но я медлю с ответом, потому что сначала хочу набрать девять-один-один.

– Шер, ты куда звонишь? – рычит Джастин.

– В скорую. Куда же еще? – огрызаюсь я.

– Сдурела? Нас всех исключат! И, кстати, тебя – в первую очередь, ты уже была на испытательном сроке.

Не представляю, откуда Масконо об этом известно, но новость производит эффект разорвавшейся бомбы. Ребята начинают шептаться между собой, позабыв о Питере.

– Ты вообще соображаешь, что несешь? – спрашиваю я резко. –  Тут парень умирает! Алло, у нас…

– Не надо скорую, я врач, – неожиданно протискивается мимо меня незнакомый парень, на мгновение понимающе сжимая мое плечо.

– Это мой брат, – шепчет тихонько татуированная подружка Бо. Кажется, ее зовут Майли. – Приехал меня забрать.

Она неловко улыбается мне, и я киваю в ответ. Звонок сбрасываю. Мы снова встречаемся глазами с Джастином. Он взбешен до предела. Это война.

– Помощь нужна? – спрашиваю я, подходя ближе к доктору-брату-Майли.

– Нет, – рывком отвечает он.

Но когда укуренный утопленник начинает откашливать воду, я все-таки помогаю перевернуть его на бок. Выкашляв часть воды, Питер отключается снова.

– Знаешь его? – спрашивает доктор.

– Это Питер Аштон, – киваю я.

– Сколько выпила?

– Пару стаканов пива, за последний час – ничего.

– Наркотики?

– Нет.

– Я Ноа Дейн. Поедешь в больницу как его временный представитель, нужно найти его родителей, сможешь?

– Легко, – вздыхаю обреченно. Кому еще заминать скандал с передозом на вечеринке университетского братства, как не дочке ректора?

***

Домой я попадаю только в третьем часу ночи. Мой отец не спит, вместо этого он зовет меня к себе, чтобы сказать одну-единственную фразу:

– Ты не представляешь, как я разочарован в тебе, Шерил.

Мне пришлось позвонить ему, чтобы узнать номера родителей Питера, и с тех пор, очевидно, отец готовил обвинительную речь.

Сколько бы я ни делала, чем бы ни жила и как бы ни пыталась через волевые усилия искупить ошибки брата и свои собственные, сделать родителей счастливее и спокойнее, заполучить Майлза… видимо, у меня просто никогда ничего не выйдет.

Я захожу в свою комнату, захлопываю дверь и начинаю тонуть в жалости к себе.