Офицер

Ничего не говоря, подписал и протянул мне.

– Иди, сдай в спецчасть, пусть оформят.

– Есть, – сказал я, развернулся и вышел.

Меня включили в кандидаты. Занятия для нас прекратились. Нам выдали вопросы для подготовки к выпускным экзаменам. Время дали всего неделю.

Шёл май месяц. Государственная комиссия поспешно принимала у нас экзамены. Сдавали по два экзамена в день. Я сдал всё на отлично. Старшиной роты опять назначили Матюху. Четырёх курсантов, отобранных и успешно сдавших выпускные экзамены, включили в приказ министра обороны на присвоение воинского звания лейтенанта.

Вместе со мной досрочно выпустились: Серёга Ходаков, Анатолий Троцкий и Владимир Коваль. Мы сдали курсантскую форму, взамен получили офицерскую, только погоны были на нас ещё курсантские. За два месяца до основного выпуска, 22 мая, нам вручили лейтенантские погоны. Медаль и дипломы вручал начальник высших учебных заведений МО СССР.

В училище не афишировали, куда нас будут отправлять, все знали, что будем выполнять специальное задание правительства.

Домой нас не отпустили, а вызвали родственников в училище. Родители приехали вместе на белой «Волге» ГАЗ-24. Меня вызвали к Морозову. В кабинете сидел отец, он был взволнован, раньше он никогда не выдавал своих эмоций, всегда был немногословен, я не слышал от него жалоб на жизнь и судьбу.

– Лейтенант Назимов по вашему приказанию прибыл.

– Присаживайся.

– Спасибо.

Я подошёл к отцу, он встал мне навстречу и обнял меня.

– Поздравляю, сынок, с окончанием.

– Мама приехала?

– Да, она в гостинице.

Морозов уже ввёл отца в курс дела, изложил всю ситуацию.

– Он идёт против моей воли, сам напросился в Афганистан, дочь я с ним не пущу.

Я молчал. В этот момент мне было горько осознавать, что сам разрушил свою карьеру и любовь. Но решение менять поздно, да и нет желания. Всё, что произошло, принимаю как должное. Время покажет, как всё сложится, думаю, что Ирина пойдёт со мной на край земли.

– Теперь уже изменить что-либо невозможно, – сказал Морозов, – он в распоряжении министра обороны, через неделю отправка.

Отец сказал:

– Если он решил, то пусть так и будет. Пойдём, утешим маму, она плачет.

При встрече мама сказала:

– Ты себе жизнь испортишь этой командировкой и потеряешь невесту. Они её никогда не отпустят.

Ирина до сих пор ничего не знала. Я ей ничего не говорил, и Морозов тоже молчал. Теперь пришло время ей сообщить. Я позвонил.