Офицер

Я увидел в окно генеральскую машину и мою любимую. Волна чувств охватила меня. Нам предстояла долгая разлука. Выдержит ли наша любовь это испытание?

Старший группы, полковник Ицсхаков, дал на прощание с родными тридцать минут. Мы одни сидели в комнате для посетителей.

– Ты смешно выглядишь в этой форме, наша тебе больше идёт.

– Дым Отечества, сама знаешь… Своё родное всегда лучше, а там будет всё чужое.

– Писать ты сможешь?

– Да, через наше посольство письма будут идти. Я пришлю тебе адрес полевой почты.

Мы будем охранять президента Тараки и премьера Амина. Это хорошая школа в начале карьеры, то, чего я хотел. Вернусь, и мы поженимся.

– Я дождусь, обязательно. Храни тебя Господь.

– Ты веришь в Бога?

– Мама так сказала, и перекрестить тебя обязательно велела.

– Но я некрещёный.

– Я тоже.

– Вернусь, мы обязательно покрестимся, и венчание будет у нас, как в старину.

– Родители, наверное, будут против.

– Мы же взрослые, всё сделаем сами.

– Будь осторожен, береги себя.

– Обязательно, я везучий.

Мы целовались, время пролетело быстро. Ицсхаков уже торопил. Попрощавшись с Ириной, я пошёл, не оглядываясь. Знал, что Ирина будет ждать, пока самолёт не скроется в облаках.

Мне было грустно. От КПП до самолёта ехали на «уазике», все наши вещи уже были погружены в самолет. Разлука – это всегда тяжело. Ребята, наоборот, были веселые, смеялись и шутили. Командир экипажа доложил Ицсхакову о готовности к вылету.

Самолет АН-26 принадлежал Генеральному штабу.

Операция проводилась в засекреченном режиме. Нашему рейсу присвоили литер «А», это значит, что везде по курсу будет освобождён воздушный коридор. На аэродроме нас провожал представитель министерства обороны, генерал Васязин. Он всех обнял по-отечески и пожелал с честью выполнить задание Родины. Никто из провожающих не знал, куда мы летим, даже лётчики. Пока курс был назначен на Качу с дальнейшей дозаправкой. Экипаж, мы и провожавшие из аэродромного обеспечения построились возле самолёта. Ицсхаков доложил генералу о готовности к выполнению операции «Стрела». После оглашения приказа все погрузились в самолёт. Я посмотрел в окно, Ирина стояла возле ворот и платком вытирала слёзы.

Внутри самолёта стоял большой стол, вытянутый по длине фюзеляжа, на нём была разложена карта. Вдоль корпуса расположены диваны, на которых мы и разместились. Видно, что Ицсхаков взволнован, ведь он отвечает за нашу отправку.