Офицер

Обучение и переподготовку прошел весь персонал отдельной роты аэродромно-технического обслуживания (ОРАТО). Топливо на МИГ привозили из Союза бензовозами. Боеприпасы еще не завезли, только по одному заряженному боекомплекту находилось в самолетах.

Нас с Володей подняли рано утром и повезли на аэродром. Приехали и ребята. Пока мы переодевались, Серега и Толик делились впечатлениями. Живут в отдельной комнате, дворец огромный, еще не изучили всю территорию. Их представили Тараки. Тот остался довольный внешним видом здоровых и рослых парней.

Приехал Федулов с офицерами из атташе. Всех пригласили к руководителю полетов, где находились летчики и командование. Техники приняли машины и готовили их к полету. Президента ждали к десяти часам. Мы уже давно сидели в самолетах. Он опоздал на тридцать минут. Только кортеж появился на аэродроме, дали команду на взлет. Я был напарником майора Хакима, за ним закрепили 03-й, взлетали все четыре самолета одновременно. На полосу вырулили 01-й и 02-й, мы с 04-м остановились позади них в конце полосы. Двигатели работали на полных оборотах. Получили сигнал старта. Машины стремительно понеслись по бетонке. Хаким резко задрал нос самолета. От перегрузки меня вдавило в кресло, компрессор нагнетал воздух в трубки высотно-компенсирующего костюма. Сдавило руки, ноги и шею, кровь не поступала в голову, начало темнеть в глазах, пошли искры. Что за идиот этот майор, зачем такая показуха? Почти вертикальный взлет, по спине пошли колики. Набрали высоту, волна покалывания отпустила, вдруг резкий крен на 60 градусов. Опять предельная креновая перегрузка для нас и машины. Он что, решил надо мной поиздеваться? Глянул в сторону, 04-й совершал такой же маневр. Значит, всем дали одинаковое полетное задание. Командующий военно-воздушными силами (ВВС) Афганистана Назар Мамад решил прогнуться перед Дженабе. Я чувствовал легкое поташнивание, хорошо, что перед этим поел не очень много. Разворот, заход над аэродромом и тройная бочка. Опять искры в глазах заиграли на выходе из нее. Летчик хороший, выжимает из машины все возможное. Вот она, сила нашей техники и оружия. Почувствовал гордость за свою Родину – чтобы он ни крутил, выдержу все перегрузки и не подам виду, что мне не по себе.

К счастью, больше не выполняли фигуры высшего пилотажа. Еще один разворот и заход на посадку. Хаким плохо посадил самолет, не погасив скорость до нужной границы. Произошёл удар такой силы, что нас подбросило вверх. Резину кончит, придурок, подумал я.