Офицер

Он принес с собой четыре тельняшки и сказал:

– Когда начнется штурм дворца, то оденете их поверх одежды, наши будут знать об этом, другого варианта опознать вас среди афганцев нет. О времени штурма сообщу лично.

Нашей задачей было уничтожение Амина и арест Шенон. Полковник дважды повторил:

– Шенон нужна живой и невредимой. В бой не ввязываться, все сделают наши группы, иначе мы перестреляем друг друга. Амина убить, живой он не нужен.

Меня шокировало такое известие, только потом понял, что двух президентов не бывает.

Если Амин останется, то будет новый виток насилия. Бои будут не только между сторонниками Тараки и нового президента, но и с кастой поверженного Амина. Живой Амин не нужен даже как символ сопротивления. В политике хороший только мертвый лидер.

Как и где решалась судьба Амина, никто точно не знал, но то, что в Кремле – сомнения не было. Чтобы убрать объект «Гур», нам предстояло снять часового, в итоге на нашем счету будет как минимум два убитых. Схема была проста: за десять минут до штурма дворца мы начинаем действовать.

Если завяжется перестрелка, нам надо продержаться не более пяти минут, пока объявят тревогу и подойдет подкрепление. Когда начнётся захват, силы оттянутся к основному месту боя. Штурм будет со всех сторон. Входы взорвут, каждая группа будет иметь свой сектор обстрела и ограничение в движении. Впереди пойдут бойцы в бронекостюмах, главное – не уничтожить своих. Охрану перебьют всю. Нам стрелять только в крайнем случае, если будет реальная угроза для жизни.

– Старшим группы остаётся Назимов, – сказал Федулов. – Решите между собой, кто какую роль будет выполнять во время операции, кому приводить приговор в исполнение.

Мы подневольные люди, не нам обдумывать, кого и к чему приговорили. Приказ должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок. Это сообщение ошеломило нас, не хотелось больше есть и пить. После ухода Федулова расплатились и молча побрели во дворец. Приближение Нового года нас уже не радовало, появилось чувство страха.

Огромное окно в своей комнате закрыли шторами и весь вечер сидели при свете настольной лампы, рисуя схемы захвата. Часового решили снять без выстрелов, в Амина тоже стрелять нельзя. Вырисовывалась жуткая сцена расправы. Я достал четыре спички, одну надломил, жребий решит, кому убивать президента. Это своеобразная русская рулетка. Все молчали. К первому протянул руку Серёге, он уставился взглядом в торчащие зловещие кусочки дерева, испарина появилась у него на лбу.