Офицер

Быстро поймал себя на том, что перешёл границу дозволенного, все наши поступки начинаются с помыслов. Если позволил себе в мыслях расправиться с противником, значит, отстал в развитии. Одно дело на войне, совсем другое дело в быту. Ничего не ценится выше человеческой жизни, никакая любовь не может оправдать убийство. Мне надо просто напиться и выспаться. С тяжелыми мыслями, я вошел в ресторан, ребята уже были здесь. Подозвал официанта.

– Нам надо вот тот столик, – показал я на балкон.

– Там занято, подождите немного.

Мы присели в зале за свободный столик возле фонтана.

– Через час они уходят, – сообщил официант.

– Хорошо, дружище, тащи все, что закажем, побыстрее, офицеры гулять будут. Вот тебе 25 рублей за скорость и хлопоты. Вот червонец музыкантам, пусть сыграют песню из кинофильма «Белое солнце пустыни» – «Ваше благородие, госпожа удача»…

Заказали борщ, русские блины с мясом, салаты.

– Что, Саня, с тобой сегодня происходит? Ты ночь не спал, ходил по комнате. Давай колись, что случилось?

– Ирка замуж выходит, вчера Жевакин сообщил, а я сегодня позвонил и убедился.

Хоть убейте, но не могу поверить, что так быстро человек может поменяться, никаких проколов с моей стороны небыло.

– Может, это и к лучшему, как в той песне «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло»? – сказал Володя.

– Саня, она тебя не могла полгода дождаться, как сможешь на неё надеяться, если уедешь на несколько лет?

– Понимаю вас, братцы, вы правы, но это не общий случай.

Вы с ней близко знакомы не были, не тот это человек, там душа искренняя.

– Давай выпьем, нас жены дождались, и ты найдешь такую, которая будет верна.

– Ладно, разберусь с этой проблемой. С Амином справился, а с Вадиком тем более.

– Причем тут Вадик? – спросил Володя. – Ведь она во всем виновата.

– Давай за упокой души Амина, – предложил я, – мы всего лишь исполнители, выполняли приказ.

Выпили, молча закусили, на душе полегчало. Ансамбль затянул: «Девять граммов в сердце…».

Наконец-то закончилась наша эпопея в Афганистане, а для кого-то она только начиналась. Сотни тысяч людей пройдут через эту мясорубку, пока не станет ясна безысходность этой восточной кампании.

Ели, пили, веселились. Освободился столик, мы перешли на балкон.

– Вот здесь я прощался с родителями после обмывки звания, строил планы на будущее с Ириной. Как быстро все меняется. Теперь я обстрелянный солдат, потерявший любимую, и вернуть ничего нельзя.