Разная жизнь

Почему именно Зорге? Не знаю…

Не помню, как мы подружились. Наверное, потолковали пару раз о мировых проблемах, я ему почитал «из своего», да он мне рассказал, «что-то из…». Во всяком случае, именно от него я узнал имя Эразм Роттердамский – таинственное имя, словно входишь в загадочный город. Реваз дал мне для прочтения книгу Эразма «Похвала глупости». Книга меня очаровала и очень напомнила (почему?!) «Обыкновенную историю» Гончарова. Я тогда весьма увлекался Гончаровым.

О, я вовсе не был хорошим учеником – школа была одно, литература другое.

По химии, например, мне ставили вожделенные тройки почти автоматом, за то, что я талантливый, подающий надежды, поэт. По остальным «точным дисциплинам» тоже учитывалась моя одарённость, кроме того я и впрямь отличался. И я мог всласть вечерами, вместо приготовления уроков, читать.

К тому времени (из книг) я знал, что на свете есть город Париж. Там есть река Сена, бульвары, развалы и лавки букинистов. Там жили Гюго и Жюль Верн. И вообще!

* * *

Реваз был тяжеловатого сложения, но осанист.

Крупная умная голова, римский нос, коричневое в крупную клетку пальто. Руки всегда в карманах. Воротник всегда поднят. Шапки не носил.

Я — тощ и жилист, классический череп, нос – в университете прозвали гоголевским. Серое пальто со светлосерым ворсом. Руки всегда в карманах. Воротник всегда поднят. Шапки не носил.

И вот на повороте к нашей улице, навстречу мне – Реваз. С насмешкой, с иронией он говорит мне:

– Что это ты, как рабфаковец в двадцатые годы?! С авосечкой, а в ней книжечка?»… – (Были в 20-е годы 20-го века такие «рабочие факультеты» для усиленного просвещения рабочего класса.

Как, чем просвещали, не знаю).

– Ладно! Не твоё дело. Купил. Кольцов.

– Может, давай, в букинистический магазин сходим?

– Что-о-о! – Я своими глазами, и не раз, видел, что в Тбилисском зоопарке живёт крокодил. Но что где-то есть ещё и букинистический магазин!!! А ведь город я знал совсем неплохо,

– Когда?!

– Завтра – идет? Утром.

– У меня мать только в девять на работу уходит. (Мама, несмотря на нездоровье, на работу-таки ходила).

– Букинистический в десять открывается. В десять в окно позову. Сможешь?!

– Конечно! Давай!

Мы расстались. Он двинулся по направлению к железнодорожному мосту. Я свернул на нашу улицу.

Спал я вполне нормально. Утром мама ушла на работу. К тому времени я уже довольно активно покуривал, поэтому извлёк из укромного тайничка хороший окурок.