Мой бог – алкоголик

Я сейчас то, что хочу сказать тебе, говорю туда, про себя».

Из глаз хлынули слезы, и я был не волен их сдерживать. Голоса начали нести всякую околесицу про беременность и угощения. Я твердо решил, что спятил. Через десять минут они вновь утихли, и мне удалось перестать плакать. Руки немного тряслись. Боясь каждого шороха, я снова попробовал заснуть.

«Кто-то заговорил, и, если бы не едва слышимый детский смешок, я бы, может, не встал», – написал я позже.

«Попробуй наушники».

«Только на самый крайний случай».

Голоса бредили о каких-то пенсиях и еще о том, что они в чем-то осведомлены. Мне даже стало немного весело.

«Есть какие-нибудь таблетки?» – спросила Таня.

«Нет».

Я пытался искать логику во всем этом, соединял одни фразы с другими, чтобы выстроить некую причинно-следственную цепочку, но выходило плохо. «Завтра тринадцатое число», – вдруг заговорил Танин голос. Хотя, на самом деле, должно было быть только третье. Осознанно пытался воспроизвести в голове песню со словами «сколько ты не видел», но дьявольский голос переделал их в «сколько ты не выжил, из окна выпал».

В это время Таня написала своему знакомому «эксперту», и тот сказал, что у меня «белочка», прописав выпить 50 грамм водки, если нет таблеток. Его совет помог. Водка сработала, и голоса прекратились. Спирт медленно разлился по всему телу, стало тепло и очень хорошо. Я включил в наушниках музыку и, наконец, благополучно заснул.

3.

Когда я проснулся, сразу почувствовал себя хреново: по горлу словно скребли напильником, а носоглотка была забита соплями. Помимо ночных галлюцинаций (если это, конечно, не было кошмаром), я еще и умудрился заболеть. Появившиеся после обеда жар и слабость я купировал таблеткой ибупрофена и вывалился на улицу, чтобы встретиться с Таней. Я повел ее в парк «Танаис», находившийся неподалеку от моего дома.

Некогда, еще в советское время, этот небольшой участок леса был облагорожен различными постройками, отсылавшими к русскому фольклору: замком Кощея бессмертного на входе, болотом царевны лягушки, морем золотой рыбки и стариками с корытом.

Дом Кощея разрушился и стал отхожим местом, куда полюбили справлять нужду посетители парка. Болото лягушки забросали мусором, а море (маленький прудик) по этой же причине пришлось закопать.