Задохнись моим прахом

Ведь тогда нам обоим казалось, что хуже и быть не может.

Как же мы ошибались.

– Многие пытались, – ответил ему Джерри, – и пытаются до сих пор. Но пока идет война, а она явно снова началась, никого не выпустят. Особенно здесь, мы же в центре города.

Я посмотрела на Мелоди. Та вовсю гладила Робби по спине, пока тот приходил в себя. Воды у нас уже не осталось, а в университете было жарко и душно, хоть и стоял март.

– А войска, – спросила и она, – неужели они не хотят защитить нас? Забрать? Мы же тут совсем не причем!

Парни переглянулись.

Говорить такой красотке как Мелоди правду не хотелось, и они долго думали, прежде чем ответить.

– Если север к нам и приедет, то сначала займется западом. А эта часть Подесты давно ждет присоединения к югу.

– К югу? – удивился Джереми, – им больше не хочется быть частью севера?

– Уже нет. Там много южан живет. Обосновались для территориального удобства еще давно. В прошлый раз у них даже южные флаги висели. Они уже давно к этому готовы.

В этот момент я даже порадовалась, что мы проехали запад.

Ведь там мы рискнули бы нарваться на толпу местных вояк. А в центре можно было не волноваться, что монашки или фермеры захотят нас линчевать.

– А почему бы не решить это мирным путем? – спросил наконец и Робби, оклемавшись, – референдум провести там или митинги. Если людям так хочется быть южной частью.

Черри усмехнулся.

– Все не так просто. Как я вчера говорил, в Подесте есть и люди с другим мнением. Не революционеры, нет. Скорее защитники.

– Да, – взял инициативу на себя Джерри, – контргруппировка. Мы рассказывали о ней – тоже крепкие ребята.

– Так почему они не придут на помощь? – спросила Мел.

– Они уже здесь, – ответил ей Джерри, – не было бы их, с нами бы даже не церемонились. А они видимо как раз и ведут бои днем, пока нас держат. Просто не дошли еще до университета.

Я впервые тогда поуспокоилась. За весь день. Джерри рассказывал именно то, что я хотела услышать.

До нас еще просто не дошли.

– Боже, и почему бы им просто не отдать Подесту.

Ну вот. Робби опять поднял тему, полную политики. Мы в ней никогда не разбирались, но охотно обсуждали еще с самого рождения. Прям как наши родители. Только они это делали, сидя на диване в гостиной, а мы в школе. Иногда и прямо на уроках.

– Робби, – попыталась остановить его Мелоди.

– А что? Отдать Подесту и страданиям конец. Они же говорят, что она им принадлежала. И вы так говорите.

Мы все переглянулись.