Пробы пера

Конечно, они наверняка еще несколько раз до конца лета сделают всем клубом вылазки на природу, но это будет совсем не то, что сейчас. И он заранее тосковал о том, что ему придется расстаться с Кошкой.

А Катерина между тем упорно помалкивала, ожидая, что он предпримет и что решит. Вдруг, это только походный палаточный роман, а дальше ничего не последует, в страхе думала она. Сёма же прикидывал, где раздобыть денег, чтобы снять для них с Кошкой квартиру. У него была в загашнике пара тысяч долларов – заработал перед походом на шабашке.

И он решил для себя, что ни дня не будет тянуть, ибо представить себя без Кошки уже не мог.

*** 6

Поход подходил к концу, и Кошкины глаза становились все грустней. Но Сёма о принятом решении собирался сообщить ей только после определенных реальных действий, хотя ему до глубины души было жалко Кошку. Он пытался утешать ее, как мог, однако свою тайну до времени ревностно хранил.

После возвращения в кемпинг, все до единого, ребята ощущали какую-то невосполнимость прошедшего, его недосказанность и незавершенность.

Притихшие и потерянные, сидели они у костра и не находили слов. Это раньше, когда каждый из них совершал свой первый сплав, эмоциям не было предела, сейчас печаль главенствовала над ними.

– Ну ладно, ладно, чего раскисать, – твердил смущенно Тим, хотя и сам, слушая гитару, не мог справиться с комом в горле.

Настал черед укладывать снаряжение в автобус, и Тим как ужаленный бегал из конца в конец, чтобы, не дай бог, чего не забыли, особенно медали и памятные подарки.

Он никому не давал продыху, и только Кошку не трогал. Она сидела на парапете, в стороне, с отсутствующим взглядом.

Сёма был занят на погрузке лодок. Но он прекрасно видел и то, как Сонька склоняется к Катерине со своими бабским советами, и то, как Тим мимоходом пытается рассмешить Кошку, и даже то, что настырные бундесы все-таки пришли ее проводить.

Ему хотелось накостылять немцам, однако Кошке наверняка было приятно их общество, и он сдерживался. К тому же Тим пару раз уже осадил его:

– Мы в чужой стране, не забывай.

Наконец-то распили последнее шампанское, прокричали на прощанье троекратное ура! и поехали. В автобусе Сёма держал Кошку за руку, но в ее глазах блестели непролитые слезы. Впрочем, девчонки тоже плакали, как и обычно после очередного похода.