Судьба засранца

Хотя я вчера совершенно не являлся её женихом, но в процессе пьянки каким-то образом оказался её мужем.

Но женщину это обстоятельство волновало меньше всего, её беспокоило другое:

– Слышь, муж, – спросила она, – что-нибудь на опохмел есть?

Я только развёл руками. Женщина фыркнула и пошла искать опохмел. Я с изумлением увидел, что на ней надеты мои вывернутые наизнанку кальсоны, которые в некоторых местах ярко демонстрировали моё безалаберное отношение к правилам личной гигиены. Я хотел посмотреть что же одето на мне, но в этот момент в комнате появилась дама куда более старшего возраста.

Она внимательно осмотрела меня со всех сторон и задумчиво изрекла:

– Слушай, зять, ты вроде вчера другой был?

Но и её куда более интересовали иные проблемы, чем соответствие зятя исходным данным:

– Ладно, зять, потом разберёмся, ты лучше бы сбегал за похмелом, а то ни фига не осталось…

– Сейчас бегу! – обрадовался я возникшей возможностью избавиться от дальнейших разбирательств и стремительно ретировался.

А на работе, на которую я опоздал на два часа, меня уже искали вовсю. Может быть, моего двухчасового отсутствия и не заметили бы, но на беду Филька собрался загнать своё личное авто на ремонт, а моих подопечных балдёжников без меня найти никто не мог. Это взбесило Главного инженера и он потребовал меня на ковёр.

Пока я шёл к Филькину, от предстоящих объяснений и похмелья меня прошиб пот и, первым делом, войдя в его кабинет, расстегнул тулуп. Филькин открыл рот для вступительных матюгов да так и застыл с раззявленным ртом и выпученными глазами.

Я выругал себя за то, что так и не посмотрел что на себя напялил, когда обнаружил свои кальсоны на женщине, у которой сегодня проснулся. Под тулупом на мне была белоснежная комбинация, валенки и сильно волосатые ноги. И больше ничего.

– Это… что? Как… понимать? – пробормотал главный инженер.

– Да вот, на работу пришел, соцсоревнование за месяц подвести, – ничего лучшего не придумал я в ответ.

– Да… надо подвести… – промямлил Филькин, не выходя из столбнячного состояния.

– Ну я пойду, – сказал я и, пользуясь бессознательным состоянием главного инженера, выскользнул из кабинета.

Филькин потом спрашивал у секретарши и всех к нему входящих – зачем он вызывал меня, но никто не знал.

Однако мои приключения по пьяному делу на сём не закончились. Спустя несколько дней в конце рабочего дня мой сон прервал заговорщицкий шёпот кого-то из балдёжной бригады:

– Апполон, есть случай тяпнуть.