Судьба засранца

Филька, не отрываясь от трубки поставил свою подпись под нарядом, даже краем глаза не видя, что он подписал!

Я пулей полетел к кабинету Главного бухгалтера. Но Фёдорыч, ожидая неминуемого служебного расследования после подписания такого документа, спрятался в кустах напротив конторы. «Ну ладно, завтра я тебя найду» – подумал я и бросил наряд на стол в своей каптёрке. И ушёл, забыв запереть дверь.

На моё несчастье в балдёжку заглянул Баклушин, уже разрезавший однажды по пьянке новый автобус.

Прочитав наряд, он мигом сообразил, что на его основании он может серьёзно нахулиганить безо всяких последствий для себя. И, вооружившись газорезом и нарядом, он отправился к Филькину.

– Иваныч, мастер дал наряд Вас разрезать, – успел изречь Баклушин, но тотчас был схвачен Филькиным за шиворот и отведён в кабинет Негодяевича.

– Опять сукин сын нажрался, разрезать меня пришёл! – возмущённо заявил Филька Негодяевичу.

Шеф обнюхал Баклушина и, не найдя искомого запаха, спросил:

– А в чем, собственно, дело?

– Да вот, наряд мастер дал… – невинно отвечал Баклушин, протянув наряд Негодяевичу.

Негодяевич прочитал наряд и положил под язык валидол.

– Иваныч, – обратился он к Фильке, – ты наряды когда подписываешь, их читаешь?

– Конечно! – воскликнул Филька.

– Ну ещё раз прочитай, – Негодяевич протянул Фильке моё произведение.

Филька прочитал и попросил валидол…

На следующий день я появился в конторе, намереваясь востребовать ящик коньяка и уволиться.

Но, едва я вступил на территорию шараги, как почувствовал что-то неладное. Встречавшие меня как-то опасливо косились. Вдобавок ко всему на горизонте вдруг замаячили беременные силуэты моих кандидатур.

Пока я соображал, что происходит и, что мне делать, откуда не возьмись, меня окружили мужики в белых халатах.

– Клизма? – поинтересовался один из них, – Пройдёмте…

Я ещё не понимая, что же, всё-таки, происходит, понял, что надо бежать и рванул, что было сил.

Но тотчас на меня навалились мужики в белых халатах. Я дрался и кусался, но был скручен в бараний рог. На меня навалилась чья-то задница, в отчаянии и ярости я хорошо её укусил и взвыл от боли: задница оказалась то моя!

Меня связали и куда-то понесли. Я в ужасе подумал, что эти гады хотят меня сдать моим кандидатурам и заорал на них:

– Козлы! За сколько вы бабам продались?!!

После чего мне заткнули кляпом рот.