Игра по-крупному

Жди больше, – кивнул Вешкин, – пропьет и все дела. – Он курил, стряхивая пепел в банку из-под селедки и водил головой, выглядывая Фирсова-младшего. – Чего-то строить собирается… Или копать? Может, грядки намечает? Так еще рано…

– Строить… – недоверчиво произнесла Нюра. – Кто им разрешит строить? У них ведь дом как дача записан?

– Не знаю. Наверное. Нет, скорее всего, грядки размечает.

– А он вроде не в тюрьме был-то, а на "химии", – сказала Нюра, ополаскивая под краном руки. – Чего он там – девку, что ли, задавил?

– Вроде того.

Нюра с Володей порассуждали еще немного о семье Фирсовых и сели обедать.

Когда Вешкин вышел под вечер на улицу, чтобы спустить с цепи Джека и запереть калитку, Фирсова на участке уже не было, а на входной двери их домика висел замок.

На следующий день Игорь Фирсов появился вновь, и теперь он возился с бревнами, обрезками шпал и брусками, которые вытащил из сарая. Вжикала пила, стучал топор, и Вешкин, надев на босу ногу сапоги, пошел на разведку.

Вернувшись, он хлебнул из банки холодного чаю, заправленного лимонными дольками, и озабоченно заходил по дому.

– Ну, чего? Чего? – нетерпеливо спросила Нюра.

– Теплицу собирается строить…

– Теплицу? Во, дает! Большую?

– Да нет, – махнул рукой Вешкин, – метров пять в длину.

– Ну, пусть строит, чего же… А что ростить будет, не говорил?

– Крутит чего-то. Говорит, рассаду, а потом огурцы.

– Рассаду.

 – Нюра задумалась. – Рассада-то, бабы говорили, не худо на рынке идет. Надо только знать, как ростить…

– А-а. – Вешкин плюнул в раковину. – Ничего не получится… Копеечное дело. Огурцы – смысл есть. – Он открыл кран и смыл плевок. – Сколько мы с тобой первый год на огурцах взяли? Рублей шестьсот?

– Сейчас скажу. – Нюра пошла в комнату и захлопала дверцами полированной стенки.

– Ну, примерно, примерно! – нервно поторопил ее Володька. – Рублей шестьсот взяли?

– Зачем примерно? – упрямилась Нюра.

 – Я сейчас скажу точно. У меня все записано. – Она принесла тетрадь в грязноватой клеенчатой обложке, надела очки, села за стол и принялась листать страницы, поплевывая на пальцы. – Так… Лук… Петрушка… Тюльпаны… Морковь… Гладиолусы… Ага! Вот. Огурцы малосольные. Пожалуйста: пятьсот восемьдесят два рубля. Из них – триста на Некрасовском, двести на нашем рынке и на восемьдесят два рубля дачникам.