Игра по-крупному

Уже на лестнице, когда он прикрывал дверь – так, чтобы не щелкнуть замком, ему показалось, что мать назвала его имя: "…да, Игорь!"

…И все же тогда на даче, надев отцовскую шинель и спустившись к реке с ведрами, Игорь плакал. Он сел на мостки, сколоченные отцом, и долго сидел, уткнув голову в колени. Темнело быстро, и когда Игорь вытер слезы и вспомнил о ведрах, на черной воде уже колыхались белые звезды. И он пошел к темнеющему на пригорке пустому дому…

На этот раз Василий вернулся в Ленинград скоро, словно ездил не на юг, а в пригородный дом отдыха.

Он устроился торговать билетами "Спортлото", сердито вынес в коридор вещи Игоря ("У него есть своя комната, вот пусть там и живет!"), стал приводить компании, ругался с матерью, а после того, как сестре дали от предприятия трехкомнатную квартиру, неожиданно разделил лицевой счет и выделился в отдельного квартиросъемщика.

Мать стала заговариваться. Она подолгу сидела с потухшими глазами в кресле, наматывала на ладонь прядь желто-седых волос и бормотала: "Ну все правильно, морфий ввели, зажимы подали вовремя… В акте все указано…" Возможно, ей казалось, что она снова делает больным операции или вновь работает в райздравотделе.

Игорь приходил с работы домой, кормил мать, включал ей телевизор и шел на кухню заниматься. Несколько раз за вечер он приходил переключать программы и расшевелить мать разговорами – Игорю казалось, что она не вникает в происходящее на экране. По ночам мать стонала, просыпалась, Игорь вскакивал с оттоманки, давал ей лекарства и вызывал "неотложку". Василий дрыхнул в своей комнате, и Игорь с трудом добуживался его, чтобы он сходил встретить машину.

Иногда приезжала Зоя, тогда Игорь уезжал ночевать на Петроградскую.

Зоя предлагала поместить мать на обследование.

"Она же заслуженный работник Минздрава, – говорила сестра Игорю и Василию. – Надо позвонить ее коллегам, договориться. Ведь кто-то, наверняка, остался. А то я с ней летом намучаюсь…" – Сестра имела в виду дачу.

– Вот ты и позвони! – раздраженно говорил Василий и уходил.

Вскоре Игорь дал Василию по морде, когда тот пришел с лихой артистической компанией и назвал мать старухой.

– Вы не очень-то шумите, – сказал Василий. – Там старуха больная спит…

Игорь вышел в коридор, плотно прикрыл за собой дверь, взял брата за лацкан пиджака и молча двинул его в челюсть. Брат, сминая совесельников, отлетел к входным дверям.

– Ну, кому еще? – негромко спросил Игорь. И встал в стойку.