Там, на Угрюм-реке

Вернулись опять на то место, где должен быть профиль, и решили идти напрямик к палатке, по компасу, по пути ставить затёсы и обозначать пикеты, чтобы закончить рейс.

Решили – и пошли! И не прошли даже ста метров, выскочили на просеку поперёк – ещё одна магистраль, рядом с предыдущей. И профиль наш виден совсем недалеко, уходят затёсы на восток. Вот так фокус!

Уже позднее, выйдя на базу, мы узнали, в чём дело. Рубщики магистрали были неопытные, прорубив семь километров просеки, они определили, что отклонились на один градус в сторону и, вместо того чтобы подвернуть просеку, они вернулись в начальную точку и погнали новую, получился семикилометровый брошенный «ус», на который и вывели профиль уже другие рубщики.

Мы, конечно, подправили это дело, пробили профиль до «правильной» магистрали, установили пикет и зашагали по профилю к «дому», к своей палатке, осталось последних шесть километров. Больше никаких непоняток нам не встретилось: шли, разматывали свои нитки, ставили пикеты, записывали показания.

А солнце всё ниже и ниже, уже готовится спрятаться за макушки деревьев – много времени мы потеряли с поисками этого профиля! Времени и сил! Я иду и чувствую, что ноги мои становятся всё более ватными, всё труднее их передвигать, просто нет сил. Закончилась энергия, полученная от пищи, как у автомобиля, когда закончится бензин. За весь день съел миску каши да полбанки тушёнки, всё внутри давно сгорело. Я иду, не показываю вида, не говорю ничего Вилю, думаю – дотяну! Но наступил момент, когда я почувствовал, что не смогу сделать следующий шаг, или, если я его сделаю, то просто умру.

Я остановился у дерева и сказал Вилю, что мне надо хоть бы сухарик зажевать, сил нету. Он мужик опытный, всякое видел, забрал у меня прибор и топор, сказал: «Жди» и пошёл заканчивать рейс, до нашей палатки оставалось 1,5 километра. Я постоял, потом лёг полежал – вроде какие-то силы появились, встал, пошёл потихоньку. А через какое-то время, уже смеркалось, вижу – идёт навстречу Славка Суворов, несёт сухарей и банку тушёнки. Мы с ним присели, я немного подзаправился, ноги сразу зашагали, и мы быстренько дошли до палатки.

Вот такой получился мой первый рейс – непростой и нелёгкий. Никто не смеялся над моей слабостью, будто ничего и не случилось. Все уже поужинали, я тоже навернул каши с тушёнкой, напился сладкого чая с печеньем, и жизнь снова засверкала всеми своими красками.

– 8 —

Вечером сидели у костра, курили, делились впечатлениями.