Там, на Угрюм-реке

Ясно, что река только что замёрзла, и я ни за что не рискнул бы выходить на лёд, но Славке очень уж не хочется тащиться куда-то по берегу искать перекат, а потом брести по ледяной воде не меньше, чем по пояс, река-то большая, и он решил рискнуть, говорит – попробую. И полез на лёд, только не ногами, а лёг и по-пластунски. Я с замиранием сердца наблюдал, как он удаляется от берега, как прогибается под ним лёд, и не представлял, что я буду делать, если он провалится. Но он не провалился, а благополучно добрался до берега и, довольный, зовёт меня.

Точно так же и я пополз, только отошёл метров десять в сторону, на нетронутый лёд. Ползу, всем телом стараюсь прижиматься, чтобы площадь опоры была побольше, но всё равно трещинки, как нитки-паутинки, от меня разбегаются во все стороны с лёгким потрескиванием, а я не останавливаюсь ни на секунду, уползаю от просевшего льда. Лёд прозрачный и совсем тонкий, не толще пальца, сквозь него видно, как рыбки проплывают подо мной, но мне не до рыб – скорей бы берег.

Дополз и я благополучно, ступил на такой желанный берег, перевёл дух. Воодушевлённые такой удачной переправой (сухие, не надо брести в ледяной воде), мы пошагали дальше.

Суринда, приток Непы, она поменьше, но ненамного, тоже замёрзшая, тоже её надо переходить. Маленький опыт у нас уже есть, переползли и её. Вчера мы так переживали, как будем переходить реки, а сегодня всё разрешилось самым наилучшим способом – быстро и не намочившись.

Настроение у нас выше некуда, я на ходу в такт шагам читаю героические стихи, всплывшие в памяти:

Мы были молоды, русоволосы,

Вы в книгах прочитаете, как миф,

О людях, что ушли не долюбив,

Не докурив последней папиросы.

Это, конечно, про нас, только мы в глубине души надеемся, что и докурим, и долюбим.

К последней, третьей, переправе подошли уже ближе к вечеру, нам надо вернуться на «свой» берег Непы, а там и до палатки уже недалеко, рейс заканчивается. Здесь у нас нет уже той неуверенности, как утром, и я немного обнаглел: потопал сапогом по льду – вроде крепкий – и направился к другому берегу пешком.

И тут же был наказан за наглость: прошёл буквально три шага, как лёд подо мной стал прогибаться, я рванулся назад, к берегу, но это не помогло – лёд проломился, и я оказался по пояс в воде. Хорошо, что берег близко, я, проламывая лёд, добрался до него, вылез, с меня течёт, а Славка смеётся, ну и мне смешно, что я так опростоволосился.