Псы Америки. Изольда

И от того, наверное, приходит на ум совсем дурацкая мысль – вот если бы Ольга досталась Готовцеву девственницей, он бы её крепче любил или так же? …

А утром случилась трагедия.

В Артемовске…

Саня привез боезапас куда приказали. Развернулся обратно. Летит по городу, как ангел, крепко сжимая зубы. На улицах никого нет. Даже собаки не лают из подворотен…

Впереди стрельба началась…

Что за нахер?

Выбегает капитан спецназа на дорогу, машет рукой. Саня тормозит. Офицер дверь открывает:

– Ты груженый? Нет? Таран нужен.

Давай налево.

Офицер, садясь рядом с водителем, объясняет ему обстановку и ставит задачу:

– Укропы в город просочились. Сколько – пока неизвестно. Мы в дом группу загнали, окружили, но там забор высокий и ворота крепкие – нахрапом не взять. Ты будешь тараном.

Саня, как бы, не был «за» – но кто его спрашивал?

Подъехали. Видны крыша и часть кирпичной стены за высоким дощатым забором. Вокруг спецназ рассредоточился – человек двадцать бойцов.

– Вон ворота. Разгоняйся и лбом.

А следом ребята за тобой.

Камаз бампером бьет двустворчатую преграду из досок – она стремительно распахивается. Проскочив двор, Саня тормознул машину у самого крыльца. Из дома в окна начинается отчаянная стрельба.

Капитан направо, Саша налево спрыгивают из кабины и прячутся под машиной.

По окнам, по дому уже стреляют наши бойцы – во все стороны летят брызги стекол и битого кирпича.

Саня, сжимая автомат, лежит на животе, хоронясь за колесом, и не знает куда ему целить.

Укропов не видно, но стреляют – да так, что к дому нет никакой возможности подобраться. За машиной хоронятся спецназовцы.

– Кидайте гранаты в окна! – кричит капитан.

А в ответ гранаты летят через распахнувшуюся дверь дома в кабину камаза. Слышны взрывы. Машину побрасывает на рессорах.

Крики истошные:

– Горит! Сейчас рванет!

Спецназовцы шустро покидают двор.

И капитан с ними, на ходу в рацию:

– Нужно подкрепление. Пришлите «коробочку».

Потом Саше:

– Уходи, водила! Нам их не взять.

Сейчас подмога подъедет. А мы их не выпустим из этого пекла. Может, с машиной вместе сгорят…

Перестрелка улицы с домом продолжается. Саша один под камазом – лежит с автоматом и плачет.

Горит его «Диана» рыжим пламенем, черным дымом. Сейчас рванет топливный бак…

Готовцева бьет лихорадка. Надо бы убегать, но он не может подняться – то ли силы его покинули, то ли мощь неведомая не пускает: не дает оторваться и бросить погибающую машину.