Страшная тайна

Всё неправильно, и правильно беспрекословно… Верь мне!

Его крепкие ладони держали её голову, и Лили даже не предполагала, что можно и сильно, и страстно, и ласково запустить пальцы в волосы любимого человека, подтвердив этим не только право обладания, но что —то более безоговорочное…

А это оказалось возможно… Ведь… распустив волосы Лили, Артур вцепился в них, впрочем, очень нежно, кончиками пальцев, увлекая женщину в поцелуи почти сумасшедше – откровенные. Иногда он смотрел на её лицо, приближал к нему своё, и шептал в открытые, ожидающие губы:

– Девочка моя…

Но всё же целовал… подбородок, искал кадык, чтобы его ласкать, ключицы… Лили чувствовала, как пальцы его слабеют, он опустил ладони на её щёки, после на шею, а затем принялся расстёгивать ворот блузки, чтобы…

– Мне так не хватало тебя, Артур… Так не хватало, родной!

А мужчина резкими движением пальцев стягивал с её плеч блузку и бретели белья…

– Да… ты так… – бормотал он торопливо, ощутимо прихватывая кожу на плечах женщины.

Лили же дожидалась, чтобы он снова вернулся к её губам, гладила мужчину по лицу, сама исступлённо покрывала беглыми поцелуями его щёки, лоб, складочку тревоги между бровей…

И они теряли счёт времени!

Артур, зачарованный, казалось, давно позабытой красотой Лили, несказанной и неслыханной, целовал её грудную клетку, то место, что трепетно и тревожно избавил от одежды. Женщина замирала в объятиях мужчины, призывая его к большей чувственности. Уж он —то не должен был сомневаться и пасовать… Не сегодня!

Лили прижимала голову Артура к своей груди, в счастливом экстазе гладила его по волосам, упоительно восклицая:

– Мальчик мой… мой…

Но иногда она шептала, боясь ещё более суровой кары, под ласками и губами мужчины, который вечно её оберегал:

– Господи, спаси нас!.

Глава 2

Младшая сестра

Сыну супругов Розуэлл, Артуру, исполнилось уже пять лет. Его мать, Джуди, так тосковала по детскому сопению малыша, по колыбельке новорождённого, устроенной около постели родителей, что, вглядываясь в задорного мальчишку рядом с собой, играющего, мельтешащего и неугомонного, снова стала мечтать о ребёнке.

Тогда же, то ли плохо, то ли тщательно всё обдумав, здравомыслящая женщина, жена и мать, в один из дней накормила сына ужином, попросила мальчика поиграть в детской, дожидаясь её, а сама села напротив мужа, Джона Розуэлла, доброго человека и любимого Джуди всем сердцем мужчины.