Оэльфийский свет. Терний поцелуй

Жало сть родной кро «ви

Се ля» пот ок жрнов,

Той материнской зови

Вычерпан свет снов.

Стояще ль настояще

В правд суховатых слёз,

Как это, – терь обряще

По не любви желёз.

Этот инертный хохот,

Эхом не быть в звук,

Лет пустозвон грохот,

Если не крест мук.

Лаокоон

Я вижу безнадежье, ком в душе,

Когда вдруг  ощущаешь полукожьем,

Вокруг погоды, образы, клише,

А ты подчас изобличён тревожьем.

Всё линии, всё судьбы, всё времён

Спиралька изощрённого  -ханизма

Ме шающего человечий дёрн

До, видимо, какого-то  там «изма».

И странен вопль о счастье, как же так,

Накормлен дух ли голодом посулов,

Когда греховный и извечный брак

Змеится выживаемостью мулов.

Не свет очей, даны же испокон

С рождения светящиеся лица,

Не жрец судьба, её Лаокоон,

И гаснущих надежд полутемница.

Невинных нет, но нет и праотцов

Распятых, изувеченных, гонимых,

Лишь языки змеиные льстецов,

Да душ исчадья неохерувимых.

И трётся кожей ласковый дракон,

Сдирая жизнь, мертвеющую коркой,

Опустошая не вечерний звон

Над человечьей и забытой норкой.

Неунывающий Эрот

Ведь вдохновение сродни Эроту,

Как он необычайно шаловлив,

И не любви своей презлую квоту

Так часто не меняет на мотив

И радости земной и незабвенной

Строки парящей в образе богинь,

И рифмы, на полет благословенной,

Куда-то в поэтичнейшую синь.

Пари, необразумившийся мальчик,

Твоих ли опасаться горьких стрел,

Твой непослушный и курьезный пальчик

Лишь в цель попасть божественно сумел.

Смерть наступила, прежнего и

скольких

Ты оживил проклятой тетивой,

По-детски не сложив в смешные дольки,

Сложившиеся мятою травой.

Тебе ли дело… чувств беремененье

Определяет дух (материи гулять!),

И мать наук, тяжёлое сомненье,

Уже ни обмануть ни потерять.

Лети, строка… не мной живородяща,

Я вытащу эфиров свет и грусть,

Ты так свята, порочно не плодяща,

Я вдохновлён твоим бессмертным «пусть».

Я выносил стрельбищенские кровы,

Сокрытые предательским «нельзя»,

Не время продиктует vita новы,

Меня куда-то прошлого везя.

Его ведь нет, кому пустырь наука,

Где спит неунывающий Эрот,

Умеющий не то стрелять из лука,

Не то блажить весь человечий род.

К. Райности 6

Ты не рай ли земной… неответна

Разливная, глухая печаль,

Не любовь ли собой беззаветна,

Вымеряя умершую даль.