Мёртвые воробьи

Было начало августа… Стянув с брюк свой ремень, он взобрался на одну из яблонь. Завязав плотный, хороший узел на другой стороне ремня и обмотав им свою шею, он присел.

Через час проходящий мимо сторож крикнул:

– Эй, мужик, ты чего там уселся? Слазь давай.

Отец не ответил… На земле валялась недокуренная «Прима».

Я вышел на балкон его пустой комнаты. С зеркал ещё не успели снять простыню, поэтому мне показалось, что очень темно, а я хотел света. Я закурил, руки дрожали, я плакал.

Глава 8.

Машино лето

Всё бывает иногда непросто, тяжелее, чем мы думаем. Шум ветра в ушах на высокой скорости, любимый летний закат или пьяная песня в баре неспособны отговорить нас притворяться.

Мы любим надевать маски, чувствуя, как ледяной металл, касаясь лица, создаёт нам ощущение комфорта. Мы смотрим сквозь прорези на остальных. И, гримасничая, мы играем. Предаём близких людей, шепча на ушко, боясь, что кто-то ещё услышит.

Грубим официантам, оставляя плохое настроение у человека, с которым разминёмся навсегда.

Снимаем шлюху и, трахая её на пустом берегу холодного озера пару минут, представляем, что она та самая… а потом, осознав, что это не так, холодно бросаем её заработок на песке. Мы притворяемся. И, когда мы остаёмся в пустой комнате наедине с собой, наша реальность снимает чёрное, как ночь, платье, обнажив красивые ноги в чулках. Разрушая наши построенные на лжи хрустальные замки, она смотрит прямо в глаза, испытывая нашу верность и злость. И есть маленькая возможность остаться собой. Тот самый канат, по которому, сбросив маски, мы идём на свет. Любовь.

Да, та самая, которую я встретил, когда учился ещё в школе. Я проходил мимо её дома. Она вышла мне навстречу. Её глаза смотрели на меня радостно и с интересом. Возле уголка её губ была небольшая, аккуратная родинка. Её кожа была смуглой, словно она приехала с юга. Не знаю, какая сила двигала мной, но я подошёл к ней. Она мне улыбнулась.

– Тебя как зовут? – спросил я, не узнавая своего голоса.

Такое ощущение, что я охрип за пару секунд.

– Маша, – ответила она, смотря мне прямо в глаза.

Я почувствовал то, чего никогда не ощущал. Это было необъяснимое: дрожь, озноб, сердце долбило, как молот по наковальне, отдавая в виски.

– А ты где живёшь? – спросила она.

– Я живу в другом районе, приезжаю по выходным сюда, к бабушке. Кстати, я знаю твою сестру Алинку. Мы часто бывали у вас в гостях, во дворе и в саду.