Совершенно простая история

Вот серьезно: только она возьмётся собрать волосы в хвост, как резинка непременно лопнет. Как будто волосы протестовали против неволи. Глазами она была похожа на собственного кота. Ее фигура подчиняла платья с запахом, плотные черные водолазки и жакеты мужского кроя. Она любила длинные перчатки, потому что запястья были похожи на детские – немного пухлые и бархатно-персиковые. Она медитировала, чтобы сдерживать раздражение, которое в ней вызывали телевизионные программы, социальные сети, грубые нетерпеливые мужчины и неопределенного возраста женщины в очередях.

Она была справедлива, улыбчива и вспыльчива.

– Ой, родители мои, привет, – Вера вслед за котом вошла в кухню. Отец с чашкой кофе в руке сидел прямо посередине и громко размешивал уже растворившийся сахар высокой ложечкой.

– Доброе утро, дочь, – ответил он и кивнул в знак приветствия. – Ты слышала, что ночью устроил кот? Я хотел его выкинуть с балкона, но решил повременить. В него как будто вселился дьявол, а когда этого никто не заметил, он решил громко оповестить весь дом и рыжего с первого этажа.

Она села на стул, одну ногу устроив на перекладине, а вторую вытянув вперед и немного прогнув в колене.

– Он хотел, чтобы его кто-нибудь проводил до миски.

– Это что еще за премудрость?

– Он боится темноты! Я его каждую ночь провожаю до миски. Он не орет. А сегодня не слышала.

– Нормально. Ты его избаловала, а я страдай.

– Па, а ты с 6 утра сахар начинаешь размешивать, мы же не хотим тебе с балкона выкинуть, – она улыбнулась.

– Я не специально, а он специально значит будит, чтобы его проводили. Это же специально, – нашел отец контраргумент.

– Ну, все, успокойся. Эх, ты и громогласный последнее время стал, – оторвалась от плиты мама. – Стареешь.

В руках она держала тарелку с мягкими белыми гренками. Блюдо из детства. Сначала мама размачивала куски батона в молоке, потом обмакивала в яйце и жарила. Вроде ничего особенного, но вкусно было неимоверно. По маминому мнению, от таких гренок можно ум разъесть и два высрать.

Она могла себе позволить подобное выражение. И даже выражение покрепче. Но это было так органично, что вызывало у членов семьи и знакомых снисходительную улыбку.

– Я хотела вам сказать… Мы с Лешей решили жить вместе.

Мама поставила сковородку на стол.

– Вот наконец-то, – отец зачем-то выставил в сторону руку и стал похож на Ленина с площади. Масляные губы его задрожали, но он улыбался.