Совершенно простая история

Этим маленьким городом много лет правила серость. Серость была плотная, как английский туман или мышка-полёвка после щедрого лета. В этой серости не было спокойствия. Скорее, равнодушие. Серость заполнила город: каждую улицу, бульвар, магазин, кафе, каждую квартиру и, в конце концов, каждую душу. Серость была гнетущей, вызывала горечь и злость, заставляла мучиться, не давала спокойно засыпать, пытала ночами. И когда жители уже не могли самостоятельно с ней справляться, наступала зима. Зима первые несколько дней была белой.

Зима. Она была уже здесь. Не давая ей возможности обосноваться, приспособиться к действительности, жители города бросились обвинять её в отсутствии снега – без него и некрасиво, и холодно. Хотя огорчались, конечно, не все. Молодые жёны предпочитали зимы бесснежные – европейские зимы. Притом одни ощущали себя жительницами элегантного Парижа, щеголяя в роскошных мехах и совершенно непригодных даже для бесснежной российской зимы коротеньких ботильонах, другие, предпочитая экстравагантную Италию, наряжались в высокие сапоги с острыми носиками и совершенно непригодные даже для бесснежной российской зимы короткие шубейки вразлет.

Есть в зиме какая-то божественность. Кажется, кто-то свыше посыпает нас белыми блестками в надежде разбудить в душе детство. Однако наши души так давно и крепко спят (как те офисные работники и навьюченные тётки), что пробуждение от лёгкого прикосновения почти невозможно. Поможет только хорошая встряска за плечи или девятибалльная каяка.

В городе наступал еще не совсем зимний вечер. По бережливо освещенной набережной прогуливались разные… Горожане с собачками, грудничками в колясках, карапузами под мышками, с друзьями и кофе.

В честь наступившем зимы на ней был огромный синий пуховик, светлая шапка с помпоном, шарф крупной вязки, намотанный поверх куртки, из которого торчал красный от холода нос. Из рукавов на резинках свисали варежки. Рядом, держа её за руку без варежки, шёл молодой человек. Их тёмные силуэты были влюбленными, но едва ли счастливыми.

– Давайте побегаем, пожалуйста. Ну, давайте, – взрослая красивая девчонка с рыжими волнистыми волосами дергала за рукав молодого человека. На губах у него была улыбка, которая не дублировалась в глазах. Он молчал. Девчонка продолжала дергать его за рукав. Но молодой человек не реагировал на ее детский призыв.

Со стороны казалось, что он равнодушен к ней. Это было не так.

***

– Вставай быстро.