Сборник лучших рассказов

Когда вопрос с отпуском был согласован, предложил жене Тамаре:

– Тома! Едем на Шегарку! Ты знаешь, там прошло моё нелёгкое детство, а теперь ещё выяснилось, что от моего отца у тёти Дуси есть сын! Представляешь? Ещё один мой брат! Тамара говорит:

– Поезжай, поезжай один! Ты мне надоел со своей Шегаркой! Брат, Шегарка… Что ты так рвёшься туда? Может, вместо Шегарки у тебя там баба?

– Тома! Ну, какая баба? Я же уехал оттуда в шестнадцать лет!

– Да не верю я мужикам!

– Ну, веришь, не веришь – это твоё право.

А я покупаю один билет на самолёт до Новосибирска.

Купил билет, и вдруг за два дня до вылета Тамара заявляет:

– Я лечу с тобой!

Что делать? Пришлось чуть перенести день вылета.

И вот мы в Новосибирске! Нахожу своего брата Николая. Ему двадцать два года, коренастый, рыжеватый, уже с залысинами, всё время улыбается, пухлые добрые губы – вылитый отец! Не наобнимаемся, не наговоримся. Он работает фрезеровщиком на каком-то крупном заводе. Живут с матерью вдвоём в двухкомнатной малосемейке.

Тётя Дуся плачет, хлопочет, радуется.

Решили ехать на Шегарку втроём. Коле дали отпуск на несколько дней. С горем- пополам добираемся до Пихтовки. Дороги ужасные! От Пихтовки находим ГАЗ-51, едущий во Вдовино в пятом часу вечера. Тома сидит в кабине. Мы с Колей выпили по стакану водки – счастливые, радостные. Машину кидает из стороны в сторону. Стоим в кузове, держась за кабину. Начал накрапывать дождь. Накрылись брезентом. До самой Пономарёвки нет ни одного селения – всё обезлюдело! В Пономарёвке всего с полсотни дворов.

До самого Вдовино тоже нет ни одного посёлка! Вдруг мелькнула узенькая речка. Неужели это Шегарка? Ведь она была полноводной рекой! Показались первые избы Вдовино. Я захожусь от волнения! Что-то кричу Коле. Показываю, угадываю, чьи это избы! Останавливаемся около избы Рогачевых, расплатились с шофёром. Её изба такая же. Стоит на виду у моста через Шегарку. Стучим в ворота. Выходит Рогачева – бывшая заведующая почтой. Громко спрашивает:

– Кто вы такие? Что вам надо?

Объясняю им:

– Я сын Анны Филипповны Угловой, прачки детдома и поварихи бывшей больницы, а со мной жена и брат.

Жили мы здесь десять лет. Вижу – нашей улицы нет! На этом берегу только один ваш дом. Прошу у вас разрешения несколько дней заночевать. Я заплачу!

Рогачева долго соображает, громко говорит:

– А – а – а! Сын Углихи? Это, которая хромая? Помню, помню. Как мать, жива?

– Жива, здорова. Собирается тоже приехать к вам со мной.