Беглянка из времени «Y»

Небо – удел вольномыслящих и смотрящих.

Против – горстка серебряных, настоящих.

Впрочем, к нему в современности так нестроги

(дети узнали, о ком были эти строки).

Тридцать серебреников

в нашем эквиваленте:

Купить машину?

Мчаться в кабриолете?

Так ли вы поступали?

Прошу отвечать честней.

Вы,

прежде познавшие тайны трудов и дней,

метафизики, беглого чтения,

крови,

слёз,

политических прений,

поэтических грёз?

Пожалуйста,

подумайте,

а пока

постройте дом на окраине городка.

Ведь тридцать серебряных —

в сущности, это много.

Для фунта истины хватит, наверняка.

Я благодарна судьбе за встречу с живым архетипом Руси в лице Маргариты Чекуновой

Евгения Бильченко,

поэт, философ, доктор культурологии,

член Международного Союза Поэтов Санкт-Петербурга

Рассвет

…Слышишь ли, тот, кто возвышенней и умней?

Слышишь ли это, не знающий обо мне?

Так, летний сумрак, как дерево без корней,

я лишний гость в соболиной своей стране.

Кроны здесь тянутся ввысь, золотится лист.

Как он обжёгся о близость своих небес!

Может, и он – надменный идеалист

или он тоже нежнейшее из существ?

Может быть, это от детских глухих утрат?

Мир затаился, когтист, быстроглаз, хитёр.

Высокомерие – призрачных мер сестра.

Только я раньше не знала таких сестёр.

Мне говорят, она тихо вошла в мой дом.

Он оглашался ещё не таким родством.

Желчью отравленным, мирно писать о том —

это как святость смешивать с колдовством.

Здесь добывали куниц, соболей, бобра.

Здесь мне жмут руку и хлопают по плечу,

желают животной радости и добра.

Но что мне делать? Я этого не хочу.

В вечер, когда твой серебряный компас сбит,

чёрные вышки заставили твой закат,

ты, как планета, отбившись от всех орбит,

устраиваешь вдохновенный полураспад.

Двойственность, тройственность,

множественность в одном,

(всё, что с тобой происходит, не сказка, быль).

Цельность, достоинство, свет, городское дно

ты превращаешь в высокую звёздную пыль!

Крутится мельница в сумрачных жерновах.

Всё перемелет, получится звёздный путь.

Я не могу быть бесстрастной в своих словах —

может быть, там, на орбите, когда-нибудь.

Всё понимаю, но я не могу молчать.

Нужно кристальной вершины и глубины!

Пусть нам песком засыпает следы печаль,

а в небесах золотые сверкают сны.