Брачные игры драконов. Часть 3

Я подошёл к стене и упёрся в неё лбом, стараясь уловить источник волнения, а через несколько мгновений уверенно побежал в Верхний Храм, туда, где расположились залы с посадочными площадками. Он считал, что явились незваные гости.

Гости, которых Храм принимать не хотел.

Двенадцать лестничных пролётов, несколько галерей и переходов, ещё тремя этажами выше – и я чуть не лбом столкнулся с Джеферсоном, который выскочил из коридора, ведущего к Святилищу.

– Наверху, – коротко сказал он, и мы побежали выше.

За спинами раздавались звуки шагов: другие жрецы наверняка тоже спешили в большие залы.

Если бы на Храм было совершено нападение, мы бы наверняка опоздали. Нагнав Циклопа и Немого на самом верху, мы все вместе вбежали в залу, в которую уже вошла некрупная песчаная драконица, а за ней в соседнюю арку влетела другая – ледяная.

Циклоп обернулся драконом и угрожающе взревел. Не теряя времени, я кувырком отскочил в сторону, на лету обернулся и встал рядом с Циклопом, обернувшись к ледяной драконице и приняв боевую стойку.

– Успокойтесь, – проговорила песчаная. Не прекращая шагать на нас, она приняла человеческий облик. Ледяная встала чуть в стороне, подёргивая бледно-голубым хвостом.

Джеферсон протиснулся между мной и Циклопом. Он не стал оборачиваться драконом, но я всё же не торопился возвращаться к человеческому облику. Храм беспокоился, женщины оставались мне незнакомыми.

– Аманда Дэраго собственной персоной, – проговорил Джеферсон, и я невольно перевёл взгляд на женщину.

Несмотря на абсолютно седые волосы и выраженные признаки старения на лице, тело её сохраняло силу и энергичность, а одевалась она так, что мало какой дракон обошёл бы её стороной, дай она хоть единый намёк на близость. Штаны на ней обтягивали точёные ягодицы и стройные ноги, слабо затянутый корсет вздымал округлости груди, а на предплечьях красовались браслеты-артефакты.

Аманда Дэраго.

Настоятельница Далёких Стуж.

– Я слышала, Мефесто погиб. Как жаль. Он был хорошим любовником, пока его не охомутала человечка. Даже несмотря на то, что достоинство у него совершенно недостойного размера. Он умел работать языком.

Я едва сдержался от того, чтобы угрожающе зарычать. Даже при жизни оскорблять Мастера не имел права никто, но тогда он хотя бы сам мог защитить свою честь.

– Будь добра, ближе к делу, – сухо ответил Джеферсон.