Брачные игры драконов. Часть 3

Нет, с этим драконом нельзя расслабляться. Как я могла забыть?

– Насколько у вас все серьезно? – ультрамариновые глаза едва заметно потемнели, что означало – в душе ледяного дракона поднялась буря, которой он пока не позволял вырваться наружу.

– Серьезнее, чем было с тобой, – мне захотелось его уязвить. Хотя, разве не должно быть Ноа плевать на мои новые отношения? У нас все в прошлом.

– Даже так? – белоснежные брови изумленно приподнялись. – Разве это возможно?

Он подался ко мне, и разделявший нас столик сразу показался слишком хрупкой и несущественной преградой.

– Возможно, – раздраженно выдохнула я. Чего он, в самом деле, хочет? – Но какое это имеет значение? Почему это тебя задевает? Или то, что твоя игрушка вдруг обрела нового хозяина, не дает тебе покоя? Так я напомню, ты от меня отказался. У тебя больше нет прав лезть в мою жизнь.

У меня разве что пар из ушей не валил, так я была зла. То, что копилось день за днем в течение года, наконец-то можно было выплеснуть. И не куда-то проорать в потолок, а прямо в лицо своему обидчику.

– Я согласен с каждым твоим словом, – бледные скулы Ноа заметно заострились, так он был напряжен. – Но то, что было между нами нельзя просто взять и перечеркнуть.

– Но ты именно так и сделал, – мне внезапно захотелось просто встать и уйти. Этот разговор вновь разбередил старые раны, всколыхнул прежнюю боль. А я ведь думала, что не выживу тогда. Просто лягу и сдохну от тоски, потому что тот, кому я всецело доверила свою душу и тело, предал меня хладнокровно и цинично.

– Ты, наверное, думаешь, что мне было так просто отказаться от тебя, – он покачал головой, не сводя с меня своего темного, пронзительного взгляда.

– А разве нет? – я горько усмехнулась, вспомнив, с каким каменным лицом он велел мне убираться из его дома и из его жизни. Мне и до этого иногда казалось, что у Ноа нет сердца, но тогда я в этом убедилась.

– Нет, – в ультрамариновых глазах промелькнуло что-то, похожее на тоску. – Мне было так же больно и невыносимо тяжело при мысли, что ты могла предать меня после всего, что у нас было.

Приютил и обогрел бедную сироту, предварительно отвалив неплохой куш за ее девственность. От злости у меня потемнело в глазах.

Благодетель безднов!

Да я проклинала тот день, когда наши пути впервые пересеклись. Это же надо было влюбиться в такого непробиваемого, самовлюбленного сноба, который, наверное, считал, что я должна быть ему благодарна.