Вера и рыцарь ее сердца. Роман в 6 книгах. Том 2

Помнишь: «уж, замуж, невтерпёж»! Давай мы Милу познакомим с Сергеем, который работал в лагере плавруком? Чем он не хорошая пара для нашей Милы? По-моему, у нас даже фотография этого парня есть. Давай их в выходные и познакомим.

Со следующего дня начались сватовские хлопоты в семье у Лебедевых. А ещё через три месяца в их квартире Мила примеряла Верино свадебное платье, а Вера стряпала свадебные пироги.

Милина мама приехала на свадьбу рейсовым автобусом и поселилась в гостинице, но её присутствия никто не замечал, она на свадьбе была как посторонний человек: стол накрывать не помогала, в разговорах не участвовала, фату дочери не поправляла, материнскую слезу с щёк не смахивала.

В ночь перед свадьбой Вера не могла уснуть, она растормошила мужа, чтобы спросить у него то, что мешало её сну.

– Милина мама – странная женщина. Женя, тебе не кажется, что она выглядит как человек, потерявший душу?

– Вера, ну причём здесь эта старая карга? Спи давай!

– Ты знаешь, что я думаю… что душа этой женщины умерла уже давно, в концлагере, вместе с гибелью её родителей.

Женя, если это так, то получается, что Мила выросла сиротой при живых родителях. Это многое объясняет в её не по годам детском поведении. Хорошо, что она выходит замуж!

Вера не спала до утра. Завтра ей предстояло выдавать свою любимую подругу замуж. Было грустно, будто со свадьбой Милы из жизни Веры уходила молодость, а с ней и юношеские мечты о собственном счастье, оставляя её одну бродить в суете ежедневных дел.

Глава 4

– Люди добрые, что же это на свете делается?! Скромницей прикидывалась, а сама змея подколодная!.. Буржуйка недобитая! Разрази её громом в три погибели!.. Да таких людей без суда стрелять надо! Сдохнуть бы тебе в одночасье, чтоб честных ты не порочила. Бог всё видит! От него не спрятаться за шторой!

Как ни странно, но эти проклятия относились именно к Вере, которая и впрямь пряталась за шторой, от страха забившись в самый угол дивана.

Она слушала выкрики обезумевшей женщины и боялась даже пошевелиться, а о том, чтобы выглянуть в окно, не было и речи.

Окно в зале было надёжно закрыто на щеколду и зашторено тяжёлыми оранжевыми шторами, но разве шторы спасут от проклятий прежде такой милой соседки?

В тот послеобеденный час во врачебном доме не было никого, кроме Веры и разбушевавшейся Аллочки Ильинской.