Морской солдат

Гвардеец своими руками тут же обхватил руки унтер-офицера, скрутил их в замок, затем изловчился, схватил его за мундир, приподнял и с полуоборота швырнул на землю. Унтер-офицер, словно мешок картошки, рухнул навзничь.

– Ух! – вскрикнул, скривившись, царь. – Кажись, больно ему пришлось.

Гвардеец протянул руку унтер-офицеру, чтобы помочь тому подняться. Но тот от помощи отказался. Встав и отряхнувшись, унтер-офицер, виновато опустив голову, исподлобья зыркнул на Меншикова.

Граф гневно бросив взгляд на своего подопечного, недовольно фыркнул в его сторону:

– Пшел прочь.

Петр сурово посмотрел на гвардейца и, сменив гнев на милость, слегка улыбнулся:

– Солдат, повтори имя свое.

– Иван Турков, господин капитан-бомбардир! – отчеканил гвардеец.

Царь повернулся к генералу-лейтенанту Чамберсу.

– Иван Иваныч, в морской полк его. Но прежде батогов ему с дюжину за нарушение субординации.

Подмигнув солдату, Петр двинулся вдоль шеренги Преображенского полка дальше.

– Встать в строй! – недовольным голосом скомандовал генерал Чамберс не скрывающему улыбки солдату и следом вполголоса выругался: – Черт знает что.

Спустя два дня царь Петр в своем полевом шатре вновь собрал военный совет. Среди генералов и других военачальников находились верные с давних времен слуги царя бомбардиры Преображенского полка сержант Михаил Щепотев – тридцати лет от роду, худощавый, крепкого телосложения, ладно слаженный голубоглазый блондин, – и того же возраста темноволосый Автомон Дубасов.

– Мишка, может, и нам в морской полк податься? – полушепотом предложил Дубасов. – Чай, сходились бы там.

– Хм… Предложение-то, вестимо, заманчивое, – рассуждал также тихо Щепотев, – да и опыта – сундук до краев.

– Так и я про то же, – продолжал подогревать ситуацию Дубасов.

– Хорошо бы. Да что-то сумленье меня берет, что царь отпустит, – скептически произнес сержант.

В это время царь Петр внимательно изучал карту, развернутую на столе в центре шатра. Приподняв голову и бросив взгляд на собравшихся, царь строго спросил:

– Все в сборе?

– Все, Петр Алексеич, – ответил фельдмаршал Огильви.

– Добро. – Царь бодро поднялся со стула и теперь уже внимательно окинул взором присутствующих. – Господа генералы, чины высокие! Нынче войска наши остаются под Гродно на зимние квартиры.