Морской солдат

Про то в Москве обсудим. – Царь похлопал сержанта по плечу. – А теперича ступайте.

Преображенцы молча переглянулись и тут же покинули царский шатер.

Глава 8. Вице-адмирал Крюйс

Санкт-Петербург. Фрегат «Дефам».

По длинному деревянному «свежеиспеченному» пирсу твердой поступью двигался высокий, крепкого телосложения мужчина лет пятидесяти, с большим красным родимым пятном на правой щеке. Это был командующий Балтийским флотом вице-адмирал Корнелий Крюйс.

Приблизившись к двадцативосьмипушечному фрегату «Дефам», который находился на зимовке у крепости Санкт-Петербург, вице-адмирал ступил на шаткие сходни и, слегка переваливаясь из стороны в сторону, поднялся на борт корабля.

Перед вступлением на верхнюю палубу он повернул голову в сторону трепетавшегося на гафеле флага с косым Андреевским крестом и по традиции отдал честь, коснувшись правой рукой треугольной шляпы с перьями. На шканцах его встретил вахтенный офицер, что-то доложил. В момент доклада вице-адмирал неторопливым, но строгим взглядом окинул обстановку на корабле. Экипаж, как обычно, трудился в поте лица. Шла малая приборка. Удовлетворившись увиденным, приняв доклад, вице-адмирал одобрительно кивнул и неторопливо зашагал к себе.

Войдя в каюту, Крюйс бросил усталый взгляд на двадцатилетнего юношу среднего роста, разбирающего доставленную недавно почту. Заметив адмирала, молодой человек спохватился и в секунду был уже рядом.

– Холодает, – произнес вошедший и, дернув плечами назад, скинул зимний тулуп.

– Да, ваше превосходительство… – проворно подхватив тулуп и шляпу, ответил Андрей Остерман, который уже два года как служил секретарем у командующего флотом. – Кофе не желаете, Корнелий Иваныч?

– С великим удовольствием, – облегченно ответил адмирал.

Расположившись в просторном низком кресле, Крюйс расслабился. Сдвинул на затылок большой парик, достал из расшитого золотом обшлага рукава адмиральского мундира большой платок, вытер им лоб, поправил длинные, густые волосы, после чего надвинул парик обратно.

– Корнелий Иваныч, – на столик, у кресла адмирала, Остерман опустил поднос с кружкой индонезийского кофе и тарелкой с кренделями, – посыльный был, письма привез… от их царского величества и от генерал-адмирала Головина.

– Ну и что же ты помалкиваешь? С этого и надобно начинать, – строго сказал Крюйс. – Наперво от государя… открывай и подай его мне.