Морской солдат

 – Лошадей не дам. Пущай пешком идут.

– Ты что ж, Никита Саватеич, хочешь, чтобы они по дороге померли?.. Нет, сего позволить нам не можно. До места мы их доставим, а после… возвернешь ты себе и сани, и лошадей своих.

– Да вы… – пытался он что-то возразить.

– Барин, – оборвал его Клюев, – не гневи поручика. Он человек бывалый, флотский. Другой раз могу его и не сдержать. Озаботься о сказанном, сделай милость.

Обрамцов перевел недовольный взгляд на поручика, который был занят рекрутами. Ворча, помянул его неласково по матушке и после утих.

– Годен! – давал заключение Минский. – Следующий!.. Имя? Сколь годков? Ох… Шибко хилый! В сторону! Следующий!.. Сие что за бельмо на глазу?

– Он слеп на левый глаз, – пояснил барин, – вам такой ни к чему.

– А правым глазом видит? – уточнил поручик, разглядывая крепкие руки и плечи юноши.

– Видит, – буркнул Обрамцов.

– Видит. Эт хорошо. Важно, чтоб прицелиться ружьем мог. Здоров! В гарнизонный полк его запишут. Следующий!

Поручик основательно, не спеша, осматривал молодых юношей одного за другим: заглядывал в зубы, проверял обширность и жилистость их плеч, проминал каждому мышцы.

– Дьявол… Из имеющихся для полка морского в пору токмо четверо. Недоимка – двое. Где их взять, ума не приложу. И сроки на исходе.

Солдаты его, молча переглянувшись, лишь пожали плечами.

Глава 6. Я – ваше благородие

Спустя сутки в одном из попутных селений гвардейцы сержанта Щепотева встретились с солдатской командой отводчиков поручика Минского.

Поручик окинул кузнецов оценивающим взглядом. Одобрительно кивнул головой, осматривая Жарого. Но когда дошел до Овечкина, слегка скривился, поморщился.

– Худощав шибко… Со службой флотскою может не сдюжить.

– Я же так не думаю, – уверенно заявил Жарый, заступаясь за друга. – И служить государю мы будем купно, не иначе.

– Не горячись, здоровяк. – Поручик удивленно посмотрел на Никиту.

– Что, так схожи? – продолжал сурово Никита.

– Да нет. Разные вы. Но уж больно печешься ты за него, – ответил Минский.

– Други мы, господин служивый, – пояснил Овечкин.

– Для тебя, сынок, теперича я – ваше благородие, – поправил поручик Лешку, затем глазами повел в сторону своих двух солдат. – Впрочем, как и те господа… Уяснил?

– Да, уяснил, – огрызнулся Лешка.

– И отвечать надоть не «Да», а «Так точно». Повтори.