Люди до

Я, Су и еще три девушки сегодня изменят свою жизнь. Даже не знаю, готова я к этому или нет. Су права, нас воспитывали с рождения поступать именно так. Но что-то внутри меня как бы противится этому. Я еще не знаю решения. А страшное то, что я не знаю, чего я боюсь больше. Того, что с моими данными все в порядке и меня отправят на дальнейшее распределение, или того, что я останусь тут одна навсегда.

Из аттестуемых девушек – мы пришли первыми. Всегда отличаясь пунктуальностью, сегодня мне хотелось провалиться сквозь землю и явиться перед «пятеркой» одной из последних.

Но к нам уже вышагивала дама, уверенной походкой, с внушительной фигурой атлета. Складывалось ощущение, что она отвечает за отлов таких как мы, не желающих добровольно пройти в кабинет. Мои ноги потяжелели еще сильнее. С трудом передвигая их, шаг за шагом, я направилась в заданном грозной женщиной направлении. Пройдя на второй этаж, мимо множества кабинетов с огромными дверьми, нас с Су направили в разные комнаты подготовки. Бросив последний измученный взгляд в сторону подруги, я получила ее ответный, искристый и предвкушающий новых открытий. Хотя бы за подругу я была спокойна. Эта мысль мне помогла перевести дыхание и усесться на стул в углу большой, пустой комнаты с белоснежными стенами. Не знаю точно, чего хотели добиться члены комиссии, но мне явно стало не по себе от пространства, которое принадлежало мне одной в данный момент. Идеально белый цвет резал глаза и расширял пространство еще больше. О том, чтобы привести мысли в порядок, не было и речи. Как бы ни растерять последние крохи самообладания и не броситься отсюда, без оглядки. Хотя, я больше чем уверена, что за дверью, прикрывая выход широкой спиной, стоит женщина-атлет, которая не позволит даже мыши проскочить обратно, в мир, из вверенных ей под охрану помещений. Меня подбросило на стуле от одной только мысли о побеге. Да что со мной! Нужно взять себя в руки и двигаться вперед! И я стала ждать. Думаю, Су немного права, все специально устроено для того, чтобы ощутить тревожность и важность этого момента. В обычные ежегодные осмотры конвейер учениц не успевала проглатывать входная дверь и выплевывать обратно. Все проносилось молниеносно. На карточке одна за другой появлялись синие печати, и улыбки на лицах становились все приветливее. Лишь однажды, я наблюдала, как в карточку моей одноклассницы Жан, поставили красный штамп в нескольких графах. Я тогда сделала вид, что ничего не видела и никому об этом не стала сообщать.