С любовью к природе

Я любил нашего петуха, конечно, его нельзя было погладить или поиграть с ним, как например, с собакой, но все же я питал к нему самые лучшие чувства. Он был особенным, имеющим свой характер и нрав. Люди привыкли все мерить своими мерками, но в природе все иначе, каждое существо думает и поступает по-своему, по-особенному и нам не дано понять истину. Ошибочно думать, что нашим петухом руководили лишь инстинкты, было в нём что-то ещё, что скрыто от общепринятого понимания подобных вопросов, и вряд ли когда-нибудь нам удастся понять это, возможно в таком случае стоит больше полагаться на чувства, чем на разум.

Человек может предположить и оценить действия животных, лишь со своей точки зрения, сознательно или подсознательно выискивая те мотивации и причины которые ему близки самому, а на самом деле всё может оказаться совсем по другому.

Для меня, да я думаю, что и для всех нас серый петух стал родным, так же как часто становятся близкими другие более обычные в этом отношении животные – кошки, собаки.

Настала осень, и нам с бабушкой и её сестре надо было перебираться на зиму в город, кур же они договорились оставить до следующего сезона у соседей, что жили в Хатавках постоянно. Но тётя Нюша и тётя Катя на отрез отказались брать на зимовку серого петуха. На это у них были весьма весомые аргументы: петух при любом удобном случае бросался клеваться на них, а о жизни бок о бок с другими петухами и чужими курами, которых он все лето гонял и говорить не приходиться.

Так как кроме нас серый петух никого не признавал, а с собой его мы тоже взять не могли, пришлось принять решение его зарубить. У моих родственников не поднялась рука сделать это, поэтому позвали кого-то со стороны. Когда это случилось, мы с бабушкой ушли подальше от дома, понимая происходящее, я заливался горькими слезами. Потом из мяса петуха сварили суп, но никто из нас не смог съесть и ложки.

Мир многогранен и жизнь состоит не только из любви и счастья, но и из жестокости и грусти.

Куры и большой еж

Мы с бабушкой ранней весной приехали к её сестре Надежде Митрофановне в город Ступино, что бы оттуда потом отправиться в деревню, и обнаружили у неё на кухне в большой картонной коробке два десятка жёлтых цыплят. Они были совсем крошечными и очень смешными. Когда мне разрешили взять в руки одного из них, я испытывал сильное волнение и старался из всех сил сделать всё аккуратно и бережно.