Беккер

Абсолютно отстала от программы, совершенно забыла, как вдумчиво и быстро читать. И, конечно же, разучилась писать, будто никогда раньше не любила, не практиковалась годами в этом… Это ведь всё дело привычки, плюс влияние алкоголя на мозг, на мышление… Что может быть хуже? Только, пожалуй, наркотики. Но до них дело, к счастью, не дошло.

Стоит, однако, признать, что была буквально в шаге от этого. На краю, так сказать. В краткосрочные периоды, когда алкоголь слегка выветривался из моей затуманенной головы, на смену ему тут же прибегала госпожа тревога.

И злостно шептала, давила, вопила: “Куда катится твоя жизнь? Что с твоей учёбой? С твоим будущим?” И рядом тут как тут всегда появлялся Макс с дешёвым, курительным, спасительным предложением. Он буквально умолял меня насладиться с ним, пылко гарантировал качество товара и яркость прихода. И я всегда железно отказывалась. Не могу объяснить, почему. Есть у меня некоторые принципы, выходит.

Но собираясь в Академию… белая, тощая, помятая, как засохшее собачье дерьмо… даже задумалась – а уж не лучше ли наркотики? Казалось очевидным, как минимум, то, что большинство из них уж точно не опаснее, не вреднее этилового дьявола.

Ведь именно из-за него я почти отказалась от своей мечты. Почти наплевала на свои амбиции. Едва не смирилась с искажённой, мутной, поганой жизнью с нелюбимым мужчиной.

Отмучившись, откорчившись, отфыркав и отныв целую неделю, я всё же собралась на учёбу. С совершенно пустой головой, так и не вступив в чат одногруппников, даже не вылечив воспаление в брови и не избавившись от сильно отросших мрачных корней.

Как никогда мне помогала мысль о бессмысленности бытия и неизбежности смерти. Только размышляя философски, я смогла собраться, кое-как накраситься, дойти до Академии и даже войти в её величественное здание.

Охранник был новый и узнать меня, конечно же, не мог. Ведь видел впервые. Он так посмотрел на меня, я думала, скажет: “Бар “Бомбита” по ту сторону дороги, мисс”.

Но нет, попросил предъявить студенческий. Пару минут сравнивал изнурённую серую физиономию со счастливым светлым лицом на пропуске. И, на удивление, всё же дал мне пройти.

Животных страх во мне, признаться, пробуждал желание уйти. Убежать домой. И я даже надеялась, что охранник развернёт личность столь сомнительного вида. Ведь, ко всему прочему, я пропахла перегаром до самых костей… Сколько не мылась, чудный аромат беззаботной жизни не спешил уходить.