Письмо из прошлого

Пол землянок выложили старым сеном, которое забрали с телег, чтобы было мягко и тепло спать. Позже стали рубить лес, заготавливать древесину, корчевать пни, расчищать территорию. Когда стало теплее, на этих участках сеяли зерновые, сажали овощи. Многим удалось тогда привезти с собой немного семян. Вокруг была тайга-кормилица, много ручьев с питьевой водой и река Чулым – благодаря этому мы и выжили. Ловили рыбу, собирали грибы и ягоды, копали съедобные коренья, этим и питались. Мы делали все, чтобы выжить, но от тяжелого труда и невыносимых условий многие ссыльные умирали.

В землянках мы прожили до осени, к зиме братья вместе с другими ссыльными построили барак. Он был длинный, условно поделен на 4 семьи. Кроватей, конечно, не было, вдоль стен построили деревянные нары. Я хорошо помню эти нары – на них я и спала, и играла. Из игрушек у меня тогда были пуговки, да стеколки (стеклышки – прим. автора) разные собирала. Сидела на нарах и с ними играла. А еще в то время я научилась читать.

С нами в одном бараке жила женщина, которая была обучена грамоте. Она и меня стала учить буквам. Пятый год мне шел, а я уже знала весь алфавит, сначала читала по слогам, позже могла осилить целые статьи из новостных листков.

Весной, когда стало теплее, мы посадили огород, вновь прибывшие привозили семена и делились друг с другом. А в июне братья Степан и Григорий решили бежать из ссылки. Когда они убежали, нам с мамой и сестрами ничего больше не оставалось, как тоже уйти из поселения.

С собой мы практически ничего не взяли, только самое необходимое. А все нажитое оставили в бараке, ушли налегке. Огород тоже бросили, несмотря на немалые труды. Ведь помогать нам с ним было некому. Убежали мы из поселения в середине лета, шли пешком, прятались, чтобы нас не поймали и не отправили обратно…

Глава 4. Побег

С первыми лучами солнца мы остановились отдохнуть в поле близ леса, прямо под открытым небом. Вокруг ни души, лишь тихое пение птиц где-то на опушке.

Шли мы в основном ночью, а рано утром останавливались передохнуть. Летние ночи в Сибири прохладные, поэтому, когда бежали из ссылки, мы захватили с собой только овчинные одеяла.

На рассвете еще веет ночной прохладой, я лежу на мягкой овчине с открытыми глазами и смотрю, как облака, похожие на перья, несутся куда-то вдаль. Вокруг шуршит высокая трава, совсем скоро ее скосят и повяжут в снопы, а пока она стала для нас хорошей постелью.