Случай на кошаре. Кто это был или что это было?!

 – Только намыль посильней мочалку, а то я ведь ни чего, не вижу.

Молодая бабёнка быстро намылила тёрку, и отдавая её мне в руки сказала: «Вот тебе мочалка намыленная. Сейчас я нагнусь, а ты сзади три ей по всей спине, да по сильнее. Да гляди, сильно руки не распускай, а то начнёшь, что-нибудь на теле лапать».

Что вы? Что вы? – уверяя её пролепетал я тогда в радостном волненье. – Разве я посмею, что-то у вас щупать…

Тогда молодка встала рядом со мной, и нагнулась в позе «Г», расставив свои ножки. Ну а я, сразу со скамьи к деве той за спину, и встав на расстоянии пол руки, мочалкой той стал тереть по её телу.

Однако, молодке не понравилась, что я стал тереть на расстояние, она повернулась слегка ко мне сказав: «Слепой, а слепой. Да чего же ты стеснительный. Ближе прижимайся ко мне, чтоб по сильней растирать мне спину».

Подумал. Подумал я тогда, что делать если к ней прижмусь сильней, держак мой выйдет из-под контроля, и точно головкой достанет до её грудей. А потом меня осенило: «О! да она точно хочет, чтоб я ей тут всадил, под самый – макарон!».

Задрожал я тогда всем телом и забыл от чего-то, что нахожусь в общественном заведении. Схватился я тогда за свой пламенный конец и вдавил, в её на мыленную пещерку до самого упора. Молодка сразу ж содрогнулась, закашляла и обмякла. Чувствуя, что у меня мало времени, я с таким быстрым темпом стал раздирать её кормилицу, что она не вытерпела и взмолилась: «О боже! Он сейчас мне раздерёт мою норушку. Как больно, ведь он толчет до самого желудка».

Ну а после уже она обратилась и ко мне: «Слепой, а слепой, что же ты делаешь проклятый? Ты же ведь не трёшь спину, а вовсю мою кормилицу дерёшь! Быстро вытащи его скотина, а то я бабам своим сейчас же закричу?!».

Тогда я весь в поту от такого секса, нагнулся к её головке и прошептал: «Простите милая барышня, но ведь я ничего, ничего, совершенно не вижу».

Молодка, видя, что её слова меня не напугали, нагнула голову под себя и стала лупить ладошкой по каменистому настилу, и при этом выкрикивая такие вот слова:

«Ой мамочка! Ой папочка! Ой, я больше не могу такое стерпеть ….

?!

А потом она сперва тихонько, а потом довольно- таки громко стала кричать: «А! А! А! А! А!

Естественно, на её истошные выкрики прибежали к нам все бабы, которые мылись в бане. Они все сразу же стали меня щипать и колошматить по спине, чтоб я от неё отстал или отлепился. Но какой там, я к молодке будто приварился сваркой: не оторвать, не отодрать.