У любви правил не бывает

А нет, так она ему развод даст. Пусть женится на своей Наденьке, она стоять на пути не станет. А они с дочкой проживут!

Уложив дочку, сбегала на вокзал. Поезд – большая удача! – уходил через два часа. Отлично, успеет собраться. Да и собирать-то особо нечего – ее одежда, да дочкина. Кстати сказать, и той-то тоже не много было – не расщедрилась тетушка для племянницы! И, похоже, большую часть денег Валиных попросту прикарманила. Даже одеяло ватное так и не купила! Отнекивалась, мол, платком пуховым можно сверху укрыть, и так хорошо.

Да вот билеты на поезд были только в купейном вагоне. Это было ужасно дорого, и денег уже ни на что не оставалось, только поесть в пути. А в Петрозаводске еще на местный самолет пересаживаться, иначе никак. Ну и ладно, в Петрозаводске у маминой сестры в долг возьмет. Кстати, надо ей позвонить, чтобы встретили. Ведь платок свекровкин Валя не возьмет! Значит, придется завернуть Олэнку в одно байковое одеяльце. Тут-то она добежит, вокзал близко, а в Карелии сейчас морозы – ого-го! Так что пусть к поезду одеяло возьмут…

Все это она выпалила Тете Пане по телефону (на почтамте переговоры сразу почти дали).

На расспросы, едет ли Виктор, да почему у ребенка одеяла теплого нет, да почему едет без денег, отнекивалась, сказала, заказала всего три минуты. Приедет – расскажет. И побежала собираться.

Нонна, к счастью, спала. Валя тихонько прошла на кухню, завернула в газету несколько кусков хлеба, пару картошек. Отрезала немного сала. Чай в бутылку наливать не стала – лишняя тяжесть.

Уж на чай в поезде у нее денег хватит! А то просто кипятку попьет, не маленькая. Теперь вещи.

Быстро все покидала в чемодан. Сняла с веревки даже не совсем высохшие Олэнкины пеленки и кофточки. В поезде как-нибудь попробует досушить. А то и доехать не хватит.

Села к столу и задумалась. Так уезжать нехорошо. Надо хоть записку Вите написать. И, чтобы долго не раздумывать и не расплакаться, быстро написала на листочке: «Витя! Я уехала к маме. Если любишь меня – приедешь.

А если я тебе не нужна – тогда прощай. Валя».

В ее купейном вагоне пассажиров оказалось совсем ничего – они с Олэной, да в другом купе какие-то иностранцы, похоже, французы. Во всяком случае, увидев Валю с ребенком на руках, окружили ее и заулыбались, залопотали по-своему. Валя поняла только «Бэби, бэби!». А один подарил ей шоколадку! Валя обрадовалась – очень кстати, будет с чем чаю попить.

Думать о том, что будет дальше, Валя себе запретила.