Призма времени

Я заметил, что она как-то погрустнела, и поэтому тихо спросил:

– Мам, а почему ты такая невесёлая? И почему папа сидит в коридоре и даже не проходит к нам в гости?

В ответ последовало молчание, и поэтому я задал ещё несколько вопросов:

– Мам, а почему ты даже не поцеловала папу? Почему ты с ним не поздоровалась?

Мама посмотрела мне в глаза и мягко улыбнулась, оставив все вопросы без ответа. Она надела на мои ножки белые носки, накинула на плечи серую жилетку и, взяв за руку, повела в коридор.

Мама без слов передала меня в папины руки и лишь послала мне воздушный поцелуй. Я видел, как она сдерживалась, чтобы не заплакать. Папа тоже погрустнел и молча вместе со мной вышел за дверь.

Спускаясь по лестнице, я услышал лай соседской собаки.

– Пап!

– Да, сынок? – ответил он, откашлявшись.

– А в твоём новом доме есть собака?

– Да. Она большая и добрая.

Я смело спрыгнул с последней ступеньки и спросил:

– А можно на неё посмотреть?

– Конечно, малыш, как-нибудь посмотришь.

Мы сели в чёрную большую машину и резко дёрнулись с места. Спустя пятнадцать минут оказались в большом парке аттракционов. Я шёл и усердно искал оранжевую машинку, на которой мечтал прокатиться целую неделю. Каждый день, пока я был в садике, не мог не думать о ней. Я представлял, как папа возьмёт в руки пульт управления, посадит меня в салон машины, я возьмусь руками за руль и буду кружить вокруг большущего фонтана.

Всё именно так и произошло. Я чувствовал себя безумно счастливым.

– На каком следующем аттракционе хочешь прокатиться?

Я осмотрел глазами ближайшие варианты развлечений и остановил свой выбор на огромном прозрачном шаре в бассейне. Ребята кувыркались внутри надутого шара, покачиваясь на воде.

Я показал папе пальцем на аттракцион:

– На этом хотелось бы.

Он улыбнулся и передал пульт молодому парню, помог мне вылезти из машинки и спросил о моих впечатлениях.

– Эта оранжевая машинка такая быстрая, пап, мне очень понравилось, – стал отвечать я, пока шёл с папой за руку к следующему детскому развлечению. – Если честно, то мне было даже немножко страшно.

Папа рассмеялся и сказал:

– Знаешь, сынок, в этой жизни нужно бояться только одного.

Я с интересом посмотрел на него и спросил:

– Чего нужно бояться?

Но в ответ последовало лишь:

– Когда ты подрастёшь, тогда и узнаешь о своём страхе сам.