Сказание о Мамоне и делах его неправедных

Мол, судебные приставы. Пришли описывать ваше имущество, гражданин Куликов.

– Как? За что?!

– А вы лучше нас должны знать. Долгов наделали, а не платите.

– Кому?! Нету у нас долгов!

– Есть. Суд был, все решил еще в прошлом году. Вот исполнительный лист на сто тысяч рублей. Двадцать тысяч мы у вас на счету нашли, сняли, а остальное будете покрывать своими ценными вещами. Телевизор возьмем, компьютер, если он есть – словом, технику и драгоценности. Продадим для покрытия долга, вполцены конечно.

Хмурые приставы – видать, самим это дело не нравится, да служба такая.

Рухнул Вася на крыльцо, а на него упала и жена Наталья. Дети заплакали.

– Да покажите хоть, в каком документе указано, кому я такие деньжищи должен, за что? – взмолился Вася.

– Вот постановление судебное. Фирма «Ротанк», Санкт-Петербург. Товар у нее брали?

– Нет, клянусь! Впервые такое название слышу! Я и в Питере сроду не бывал!

– Вот и обманываете. Суд был в Питере, езжайте, разбирайтесь.

И пришлось Васе поутру ехать в район к юристу, а от него сразу на вокзал, брать билет на ночной питерский поезд.

Провожала его жена со слезами и молитвами:

– Васенька, береги себя в этом Питере страшном, незнаемом!

Да, предстояло Васе Куликову познакомиться с мамоной питерским. Вступить в схватку с ним, за свое кровное добро-имущество, да за честь свою купеческую.

…Вот он, вокзал – Московский в Питере. Вот нужный проспект, нужное здание. Это суд его, где надобно подать апелляцию. Все Василий Петрович сделал, как юрист районный его научил.

Написал, оплатил, сфотографировал. Словом, приняли у него апелляцию, когда он правильно на третий раз бумаги в стопке сложил, справки да челобитную свою. И поехал он радостный домой.

– Судьи напутали! Договор купли-продажи не мой, подписи не мои, адрес – не наш вовсе. Никакого корму я у Ротанка этого не брал, в долг будто бы. Все разъяснится. Есть правда на земле! Апелляция!

Надышавшись Питера, ходит Вася бодро, жена со спасенного телевизора пыль смахивает, дети опять чупа-чупсу просят.

Вот и письмецо казенное пришло из суда: заседание через месяц. Ходит Вася бодро, в оскорбленной душе гордость взыграла. Дайте-ка ему этого Ротанка, он ему в глаза бесстыжие посмотрит, устыдит насмерть. Извиниться заставит.

И вот Вася снова в Питере. Стоит он у двери того кабинета, где назначенные ему судьи заседают. На двери бумага – расписано, сколько дел сегодня они слушают. Чуть не двадцать! На каждое дается по десять минут.