Сказание о Мамоне и делах его неправедных

Сказание о Мамоне и делах его неправедных

Любовь Ржаная

Житейские истории с непростым выбором: как поступить по совести?Хитер и опасен Мамона, но не все попадают к нему в рабство.Повествование ведется от лица странницыФедосьевны и сопровождается ее стихами.«Сказание о Мамоне и делах его неправедных» опубликовано в сборнике прозы Любови Ржаной «Точка бытия» в 2023 году.

Сказание о Мамоне и делах его неправедных

Любовь Ржаная

© Любовь Ржаная, 2024

ISBN 978-5-0060-8244-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гл.

1. Путники

Зима, ночной поезд, полупустой сидячий вагон. Езды мне всего шесть часов, можно и посидеть, сэкономить на билете. Была со мной сумка, в ней журнал давнишний да пакет с двумя пирожками, бутылочка воды. Дорога привычная, к сестре и обратно. Пирожков на дорогу мне дала, вот и молодец. Я тоже ей немного всего тащу, по доходам своим, а сама она не ездит ко мне – экономна, вся в делах. Что дергает меня в дорогу, не знаю – люблю ездить, в окно смотреть.

Правда, ночью и не видать ничего, только свой нос да глаз в отражении на стекле. И на это надо посмотреть порой: вдруг чего нового в себе заметишь.

Никогда не мечтаю я в дороге с кем-нибудь разговориться. Даже запрещаю себе. Силы экономлю. Слушать тоже не любительница: у всех свое. Не такое, как мое – мне не понять, а такое – тоски не унять. И собралась я ехать молча, дремать.

Место рядом с моим было занято. Народу немного, а все уже обжито.

Кто сидит один, тот уже на двух креслах разлегся – ночь, спит или дремлет, съежившись, ноги время от времени подбирая: кресла-то узкие.

Пришлось сесть строго по билету, рядом со старухой в длинном и черном платье – видно, монашенкой. Приглядевшись, увидела я, что старит ее одеяние и платок, а лицом-то она моложе меня, лет примерно сорока пяти. Дремлет она, а сама в руках четки перебирает. На всякий случай я с ней поздоровалась – она кивнула, не открывая глаз.

Поезд тронулся, оставляя позади ночные огоньки провинциального городка.

Пирожков еще не хотелось. Да и не могу я есть одна среди народа. Откроет она глаза – поделюсь.

Перед нами полусидел, полулежал мужчина лет тридцати с небольшим, провинциального вида, как и большинство вагонной публики. Над головой его на багажной полке лежал рюкзак, чем-то набитый. Может, пустыми сумками, если он за товаром на столичные рынки едет, чтоб заработать копеечку на перепродаже.