Поехали

Они остаются в сознании народов, культур и племен, перетекая из поколения в поколение, храня мудрость и опыт предков. Мифология, будучи частью коллективного наследия человечества, продолжает вдохновлять и поддерживать воображение поколений, наполняя жизнь людей загадками и сказочными образами. Оттого, религия и мифология, хоть и отличаются по своей сути, сосуществуют и влияют друг на друга, обогащая наш мир неповторимыми и прекрасными историями.

Собственно говоря, история и есть сама жизнь в ее полноте.

Нужно понимать, что реальная жизнь всегда первична по отношению к любой теории – научной, политической, идеологической. Человеческое бытие всегда противилось подчинению механическим шаблонам. Такому подчинению противится и история.

В части современной гуманитарной науки закрепилось представление, что главным назначением истории как науки является изучение как универсальных, так и конкретных пространственно-временных закономерностей социального развития, и что эти закономерности проявляются главным образом в материальной сфере деятельности людей.

Но на самом деле история отражает не только развитие материальной стороны человеческого бытия, в ней также отражено и движение человеческого сознания, от направленности которого зависит и направленность политической, социальной, экономической жизни.

Известный французский историк Марк Блок дал истории такое определение: «наука о людях во времени». Он считал, что история должна в первую очередь обращаться к духовно-нравственным аспектам человеческого существования, и предметом истории называл сознание людей.

Важно отметить, что между развитием человеческого сознания и изучением истории существует прямая и непосредственная связь. Сознанию не нужны умозрительные, безжизненные теории, но оно нуждается в цельном мировоззрении, выступающем в роли организующей силы. Ничто не способствует выработке его в такой степени, как глубокое, неформальное, заинтересованное изучение истории.

Механицизм в подходах к истории присущ ряду однолинейных теорий исторического процесса, в которых он чаще всего выражается в резком разграничении прошлого и настоящего – по той же мерке, как между мертвым и живым.

Однако прошлое не является мертвым. Если так считать, тогда мертвой нужно объявлять всю человеческую культуру, которая и есть не что иное, как концентрированный опыт прошлого. Без опоры на такой опыт человек и общество нормально существовать не могут.