Канатоходцы. Том II

Лейтенант Зернов обращается к Петру… И тогда и ныне ответ дворянина:

– Почту за честь.

В конце концов, ищут оружие, убито пятеро (так говорит Кромкин)… Откроют бак для отходов и убедятся: в нём нет. А на нет и суд нет. Да и следствия. А держать тут имеют право. И, как только минует опознание…

– Опять вы тут, а не дома, – комментарий Юрки Пулемётова.

– Пистолет, – брякает Пётр, – с того дела завалялся.

– Вот это дело, если «пистолет завалялся»!

Неболтливый брат Олег молчит.

Вадька кривой (глубоководная рыба) повёрнут слепой половиной лица, но явно внимательней пареньков.

Пусть эти трое агентов передадут в цвет[24 - Здесь – совпадение показаний (арго преступников).].

– Мы с братом, как вы слышали, детьми уводим две винтовки из клуба ДОСААФ, но брат прихватывает «Вальтер». Я рекомендую утопить. На суде верят: в пруду. А этим январём выплывает… Вот и велю жене: швырни в бак во дворе. Она об этом – соседке. Теперь тут и я, и она…

– А невестка не могла? – Поворот зрячим профилем.

– В обмороке: благо неверный немного – и в лоб…

– Да, Пётр Сергеевич, подгадил вам брат. – Кривая улыбка. – Надо бы его на нары. А он на воле?

– В том-то и дело. Где-то гуляет.

– А ты чего о берданке заливаешь? – вдруг нагло, на «ты».

– Не могу я брата топить!

Кривая голова втянута в плечи. Попало ему в драке или в автокатастрофе.

Их недавняя «очная» с Варей (очи в очи) для проверки, кто правдив, а кто нет. «Мой муж говорит правду». Варя и не знает марок. Не грандмаман.

Та определит. Оттого и доверяет не ей, а Варе как идеальному исполнителю. Молодец! «Вы видели вещь, обёрнутую газетой?» – «Нет. Так и кидаю…в пучину». Глупо проверять тех, кто и в тюряге памятуют бога… Чёрт! Куда-куда? Отходы ежедневно отправляют в некую «пучину» свалки, где такая свалка! Не найти маленький предмет, хотя название не подходит. Другое дело: топь, болото, пучина моря. В пруде добудут, но могут не добыть. Этому советскому прокурору не одолеть индивида крепкого ума. А в деле «исполнителя»? Грандмаман разглядела бы. Варя дворами – на набережную, к лунке? Двенадцать, тьма… Нет, она не далее двора! Видимо, верна догадка.

«Поищем Вальтер», – говорит Кромкин. И не ветра в поле. Деревня, возвышенная им до супруги, «пучиной» даёт идею о яме в уборной для тех, кто в трёх деревянных домиках неподалёку. Ему теперь тут болтаться, как дерьмо в ней. А-а-а-и-и-и! По голове не надо! – опять проклятый крик в голове. Не орал эти дни в тюрьме.