Канатоходцы. Том II

На одной видна дата: двадцать пятое января. Рукой почтальона: «Кв. 10», квартира Крыловых, и «гусара», который целил в голову, но промахнулся.

– Что это?

– Носок мой.

Плотный. С дырой на пятке.

– Ну, а в нём?..

«Револьвер», как говорит тёща Филякина. Нетрудно определить и не вынимая из «чехла».

– Пистолет, – шепчет Варвара, которую отправляют обратно в тюрьму.

Артёмка Горцев крадёт в библиотеке книги, и не впервые. Любитель раритетов, которые никогда не оплатить отцу, майору милиции. Тупохвостов говорит: этот «орёл» неплох в разработке объектов определённого типа.

Агентурное сообщение (источник Горный Орёл): «…Я болею клептоманией. Таких надо лечить, а не на нары. Мишель (так он просит его называть) болен тем же. В школе у ребят мелкие вещи крал. Когда-то давно “Вальтер” (утоплен в пруду). А „ТТ“ подвернулся, и не мог не купить. Неприятно: владелец – убитый милиционер. Ладно, из него никто не убит. Будет штраф или дадут условно. О колонии говорит: “Отбыл великолепно”. Вначале, правда, “инцидент”: мог умереть – горло себе полоснул бритвой.

Но далее в клубе. Журнал “К новой жизни” об этом опубликовал хвалебную статью. Он уверен: невинных людей не хватают и, тем более, не убивают. Он много передаёт по трубе. К сожалению, не владею этим методом».

Агентурное сообщение (источник Бухгалтер): «…Крылов Михаил выбил: “Идузахр. ТТХар”. Минут девятнадцать слушает и делает вывод: “Видимо, не идёт труба в другие камеры”. Он не болтлив. Процентов пятьдесят информации выдаёт намеренно».

«Хар» – Харакири. А «несчастье»[25 - Пистолет (арго преступников).] у ребят общее. Выезд через пятнадцать минут тридцать пять секунд. Влияние бухгалтера Ступакова. Мошеннические махинации. В этот раз пятьдесят тысяч двести рублей тридцать две копейки. Удивительно, на такую работу его берут вновь и вновь.

Вмиг доехали. Вон дом Мельде. Оконце глядит сиротливо, хозяин в камере. Крылов мероприятию рад «как разнообразию тюремного быта». Однообразная воля намного приятней разнообразия в тюрьме, но не планирует подследственный быть долго под следствием.

Отыграют этот акт драмы – и вперёд на волю.

На углу дома капитан Мазурин, майор Шуйков, в центре – Михаил Крылов. Руки не в наручниках, в карманах плаща. Яркий шарф. Нарядней обоих оперов: на трупы и в такие углы, как правило, одеты не парадно. А молодой, модный – прямо гид на фоне не «исторического места». Конвой вне кадра. Да и Кромкин с понятыми (привет от Святония Кондратьевича).